Гиперборей

Олег объяснил:

— Заря с зарей встречаются... Середка лета!

— Ты бывал в этих краях? — спросила Гульча.

— Даже этой дорогой проезжал... Вот здесь стоял огромный ветряк — ветряная мельница. Сюда на помол привозили зерно из трех соседних племен.

Гульча зябко поежилась, удивилась:

— Ветряка уже нет, а ветер почему-то остался!

Олег молчал, тревожно думая о Рерике — родине Рюрика, самом крупном городе-гавани славян на Русском море, которое звали еще Варяжским, Руянским, Балтийским. Рерик остался ближайшей гаванью славян у границ Франкской империи. Хедебю уже в руках датчан, Любек еще не играет важной роли, а Старград далековат от крупных торговых путей. Так что Велиград, который чужеземцы попросту называют Рериком по имени проживающих там рериков, известных так же как рюрики, рароги, руяне, — лучший порт, откуда можно переправиться на остров Буян...

— До Велиграда-Рерика легко добраться через Бардовик по прямому пути. Кроме того, Велиград — стольный город племенного союза ободритов, союзных франкским королям. Все же соседство с франками не защитило Велиград от датчан: сперва требовали пошлину, затем ровно пятьдесят лет назад датский конунг Готорик совершил первое нападение на Велиград, захватил франкских купцов и увез на кораблях. Франкский король собирался принять ответные меры: Велиград для франков единственные ворота для торговли с огромным славянским миром. Правда, ободриты тогда сами годом спустя вторглись к датчанам и отомстили, уничтожив несколько городов, но давление датчан крепнет!

На западе воротами к морю служит Старград — стольный город славянского племени вагров. Олег часто шарил мыслью по грядущему, но почти везде Старград уже именовался по-немецки: Олденбург. Конечно, были два потока грядущего, где Старград оставался Старградом, более того — исконные немецкие города были переименованы на славянский лад, а немецкое население наполовину истреблено, но Олег то грядущее не любил и не желал его торжества: в нем сами славяне были жестокими захватчиками.

Гульча часто делала записи старинным квадратным письмом. От Олега не прятала, в полной уверенности, что пещерник неграмотен и уж точно не знает ее письма. Олег не заглядывал в ее записи, заранее предполагал, что можно написать о племенах, через земли которых проезжали, а карту самой рисовать нелепо — проще купить у местных волхвов или христианских монахов, кое-где они уже появились как миссионеры-просветители.

Гульча терпела, держалась, но когда они выехали к морю, была уже измучена до крайности. Олег смотрел сочувственно, заверил, что к утру будут в порту, а там дело лишь за короткой поездкой. Остров Буян лежит от материка близко, рукой подать.

Рано утром они въехали в порт. Олег, не слезая с коня, быстро оглядел корабли.