Гиперборей

Разрушение старых империй, создание государств, где правит закон, а не деспот! Поощрение Добра, борьба со Злом...

Олег ответил тихо, чувствуя, как сердце начинает стучать чаще:

— Этого хочу и я. Но чем помешаю я?

— Ты поддался низменному зову. Обреченные племена спасаешь от судьбы, ибо ты — из их племени. Считаешь себя из их племени! Но мы не принадлежим народам, мы — соль всего человечества. Те племена должны исчезнуть.

— Славяне? — воскликнул Олег.

Кровь бросилась в голову, видение затуманилось, и Голос пропал. Когда Олег с большим трудом сосредоточился, до его слуха донеслось нещадно-насмешливое:

—...Как и другие великие! Египтяне, хетты, арии, парфяне. Для нас нет племен и народов, есть человеческий род.

— Совет может ошибаться, — прошептал Олег, чувствуя себя раздавленным. — Я заглядывал в будущее славянских племен. Если объединить под одним вождем, то возникнет удивительнейший народ... Да, он непредсказуем! В отличие от тех, с кем любит работать Совет Семи. В славянство намешается много разных племен, другие народы будут смотреть со страхом и с любопытством...

Голос сказал враждебно:

— Можешь поклясться, что новый народ принесет лишь благо?

— Нет, — сказал Олег. — Но родится богатырь! Богатырь, которым управлять трудно. А вы, опасаясь его мощи, хотите отдать его законное место другим детям — послушным, предсказуемым?

Голос помолчал, после паузы спросил в упор:

— Ты можешь сказать, когда Совет Тайных хоть раз оказался неправ?

Олег замолчал надолго, а когда заговорил, сам удивился страшной тоске в своем голосе:

— Уже могу. Это вы навязали дикому племени обров новую веру? Смели языческих божков, взамен дали Единого! Навязали высокие этические нормы. И что же? Их держали в узде разбойничьи обычаи, а благодаря новой вере обры распоясались, вдруг став избранным народом, ведь все прочие — скот! Единый допускает их существование лишь для того, чтобы обры надевали на них ярмо! Они так и делали... Теперь где те обры? А без вас могли бы уцелеть.

— Одновременно с обрами, — возразил Голос, — эту религию приняли и хазары, а их царство велико. Они уже наложили тяжкую дань на северян и полян, подступили к самому Киеву!

— Надолго ли? — возразил Олег. — Сразу по принятии новой религии ханом Обадия— там началась кровавая междоусобица. Да, наложили дань на полян, это вторая смертельная ошибка... Я заглядывал в будущее, Фагим! Там нет Хазарского каганата. Вообще нет хазар!

Фагим долго не отвечал, а когда сквозь тьму прорезался его властный голос, Олег впервые уловил тщательно спрятанную тревогу:

— Ты был лучшим из прорицателей, тебя звали Вещим. Мы не в состоянии увидеть грядущее, но мы в силах его лепить! Лепим в тиши тибетских пещер, вознесясь над человечеством.