Конокрад и гимназистка

— Второй гроб приготовил?

— Как сказано.

— Васю-Коня разыскал?

— Разыскал. С минуты на минуту подъедет, в окно увидите. Сюда, как велено, он подниматься не станет.

— А сам как прошел?

— Через черный ход, как обычно.

— Больше сюда не приходи. Засиделись мы тут, как бы глаза не намозолить. Жди меня дома, завтра вечером буду. И еще. Надо куда-то Анну спрятать, отправить бы ее подальше… Думай. А за работу — благодарю. Какая сцена! Жаль, что не видел.

Николай Иванович тихонько засмеялся, потер руки и, поднявшись, снова подошел к окну, присел и еще раз полюбовался на дивный вид, опушенный морозными узорами.

— Так я пойду? — подал голос Кузьма.

— Ступай.

Он проводил Кузьму до двери, выпустил его в коридор, а дверь изнутри запер на ключ. Прислушался, наклонив голову, но из коридора никаких звуков не доносилось. Тогда он прошел в номер и лег на просторный диван, закинув руки за голову. На лице у него цвела благостная и довольная улыбка."

"Номер был богатый, просторный. Кроме залы, в которой лежал на диване Николай Иванович, кроме ванной комнаты, имелась еще и спальня, куда вела высокая двустворчатая дверь с красиво изогнутой медной ручкой, надраенной до блеска. Вот эта ручка неожиданно и неслышно наклонилась, дверь бесшумно распахнулась, и в залу, заспанно щурясь, вышла Анна Ворожейкина, которую так усиленно разыскивали накануне Балабанов и Чукеев. Живая, здоровая и после крепкого, беззаботного почивания на мягкой постели даже с румяными щеками. Она гибко потянулась, поднимая вверх сильные, красивые руки, но увидела лежащего на диване Николая Ивановича и стыдливо запахнула воротник цветастого халата.

«Вот парадокс, — думал Николай Иванович, продолжая благостно и довольно улыбаться, — падшая женщина начинает стыдиться мужчины, если он с ней не спит. А ведь само чувство стыда уже давно должно было выветриться… Парадокс!»

— Здравствуйте… — тихо промолвила Анна.

— Доброе утро, свет мой ненаглядный. Как спалось?

— Хорошо. Вы все шутить изволите надо мной…

— Какие шутки, Анна! Луч утренней Авроры! Быстренько одевайся, пей чай, и мы с тобой начнем вершить великие дела!

— Какие еще… дела?.. — насторожилась Анна.