Гимн шута – XV

Это ж как дошкольников против профессионального боксера на ринг выпустить.

Однако похлопыванием по плечу Волконский и ограничился. Теперь сестренка развлекается. Она заслужила. В последнее время работы у нее была тьма. Пусть отведет душу!"

"— Как красиво! — с восхищением наивной дурочки из дикой глуши, впервые попавшей в императорский музей, выдохнула Светлана в холле.

В чем-то ее понять было можно. Алексеевы действительно постарались, чтобы их особняк выглядел внушительно. Как внутри, так и снаружи. Каменная кладка, нарочито грубая деревянная мебель, много серебра и развешенное на стенах оружие… чем не холл средневекового замка?

— Интерьером занимался сам Тоша Дубчинский! — важно констатировал вдруг отчего-то вернувший себе расположение духа Глава.

Плетущийся за спиной Тимофея Андреевича и Светланы Григорий Романович тоже улыбался чему-то своему. Кажется, он был занят «пересчетом потерь», полагая, что с таким переговорщиком ущерб не будет слишком уж большим?

— Ах, сам Дубчинский⁈ — воскликнула Волконская, прикрыв губки ладонью и восторженно распахнув наивные голубые глазки.

Что это за «Тоша» такой, Павел не знал. Но, судя по тому, как надулись Алексеевы, дядька был известный.

На секунду клановца развеселила мысль о том, чтобы привести этого самого Дубчинского в ЕГО нынешний дом. Вот где простор для творчества… на полусотне квадратных метров, да…

Вдруг стало немного грустно. Мол, все клановцы как клановцы, а он…

— Зато у меня есть танк, — успокоил себя простой мыслью парень.

Приврал, конечно, сам себе немножко. Речь всего-то о нескольких броневиках, больше половины все еще в планах производства Юсуповых. Но прозвучало грозно. И успокаивающе.

— А это, извольте обратить внимание… — продолжал разливаться соловьем Тимофей Андреевич, рассказывая сестренке о доме.

Кажется, он уже не только мысленно свел практически к нулю потери, но еще и планировал заработать на наивной переговорщице Волконских. Ну а что? Да, конкретная представительница Великих… не внушала! Но даже у нее есть такие связи и «выходы», что при правильном и мудром наставничестве…

В общем, два лиса уже нарисовали себе перспектив столько, словно это они сейчас будут требовать «расплаты». Эти крамольные мыслишки крупными буквами были написаны даже не на лбах, а на затылках, коими хозяева дома повернулись к Павлу.

Молодой человек, пользуясь тем, что всем не до него, мечтательно улыбался. Ровно до тех пор, пока взгляд его не уперся в одну из картин.

Сестра первой услышала, что шаги Павла смолкли. И остановились. За ней замерли и Алексеевы. Все обернулись к задумчиво рассматривающему выполненное карандашом изображение гордого парусника, рассекающего штормовые волны.