Гимн шута – XV

— Ау!

Дверь внезапно распахнулась, больно ударив по кисти. На рефлексах клановец отпрянул назад. Уже в прыжке глаза его удивленно расширились. В живот ему летело хищное тонкое лезвие рапиры!

— СТО-О-ОЙ!.. — несся следом запоздалый крик.

Вот и поговорили…

* * *Тимофей Андреевич не злился. Он был в ярости!

Про желания брата пробиться в первые ряды Глава знал. Всегда. И не мешал. Чем бы «старшенький» не тешился…

Алексеев даже выделил некоторый бюджет на сокрытие последствий в память об общем детстве. В конце концов, именно тогда еще Гришка учил его плавать и кататься на велосипеде… Все это было в те далекие дни, когда их Род еще не был записан кланом…

Однако в последнее время выходки Григория начали вызывать беспокойства даже у него. Глава уже собирался принять меры. И… не успел. Очередной «прожект» брата втравил их в свару с Великими.

Похищение этого Алексеева… надо же додуматься!

Бум! Бум! Бум!

Глухие удары в дверь стали предвестниками беды. Великие пришли за своим. Вернее, Великий. Один. Почему-то. Но им хватит.

— Иди справляйся! — зло повторил Глава.

Нет, он не собирался бросать кузена одного. Но ярость требовала выхода. Именно она превратилась в короткий приказ.

Григорий вздрогнул. Но все же медленно поднял взгляд. И раскаяния в нем не было. Лишь фанатичный огонь правоты в своих действиях! Он был готов на все, чтобы и его признали в собственном клане. Даже на смерть. Собственную!

Он же делал все во имя клана. И сейчас был готов отдать свою жизнь ради Алексеевых. И забрать чужую.

«Этот Волконский пришел один? Что ж, ему же хуже!» — решил Григорий. Но все размышления затмила бешеная в своей силе мысль: «МЕНЯ ЗАПОМНЯТ!».

— Стоп, — вздохнул брат, общим решением Семьи занявший трон. — Я сам все сделаю."

"«ЧТО-О-О⁈» — мысленно взвыл кузен. Сама мысль, что этот выскочка вновь станет первым, душила не хуже проглоченного ежа.

— Не делай ничего, — еще раз потребовал собравшийся Глава.

Он уже собрался. В нужный момент Тимофей Александрович умел прекрасно контролировать свои чувства. Годы работы над собой дали результат.

— Слушаюсь, — кротко ответил Григорий Романович, опуская голову… чтобы не видно было яростного блеска в его глазах!

Вот еще! Вновь все этому сопляку⁈ Ну уж нет! Сейчас он лично спасет клан… И никто не посмеет этого отрицать! Если же во имя цели нужно умереть отдельно взятому Волконскому… Что ж, да будет так!

Взгляд сам собой упал на развешанные в холе мечи. Брат не признавал в этом вопросе «бутафории». А потому каждый из них был оружием. Пусть и выставленным на общее обозрение в качестве декора.

Перед тем как лично открыть дверь, Глава задержался еще на миг.

— Гриша, успокойся, — повернулся он к кузену, то ли почувствовав что-то, то ли разглядев жест от начальника СБ.