Гимн шута – 8

— Он принял наше предложение?

— В целом, да, — хмыкнул воевода, ибо Глава был занят.

Председатель держался за голову и очень жалел, что в свое время не запихнул одного конкретного Волконского в дипломатический корпус клана. Вот бы где ему самое место было!

— Но?.. — приподнял бровь Елизар Петрович.

— К переговорам об условиях он готов приступить лишь по завершении кризиса с Юсуповыми, — чуть сбивчиво ответил Анатолий Георгиевич, вновь наполняя бокал казначея.

"" И когда я выпить-то успел⁈"" — поразился тот. Но и отказываться не стал.

— А это тогда что? — поинтересовался казначей, читать умевший и «шапку» документа разглядевший.

— Это намек от моего сына КАКИМ ИМЕННО он хочет видеть следующий договор, — хмыкнул гордый отец.

Мужчина негромко усмехнулся. Недурно «детишки» играют.

— А тебя, учитель, — поднял взгляд от стола Глава. — Они просчитали. Причем довольно глубоко.

— Сильна, — задумчиво покивал Елизар Петрович, пригубив еще чуток напитка. — Да и парень неплох… Светлана согласилась перейти «под крылышко» брата?

— Естественно, — хохотнул воевода. — Причем с полным пониманием, зачем это было задумано и для чего нужно именно ей.

— Сильна… — еще раз повторил казначей. — Но, судари мои, это неглавный вопрос.

— А какой главный? — тут же поинтересовался один за всех Валерыч.

Остальные же просто подтянулись в ожидании веского слова родича.

— Меня-то вы зачем от… отчета оторвали⁈ — бухнул Елизар Петрович.

Ответил Глава. И неожиданно жестко.

— Это была твоя идея, учитель. Так что уж будь добр!.. — показал взглядом сначала на проект договора, а потом и на графин Анатолий Георгиевич.

«Растет, малыш!» — решил про себя мужчина и… присел за стол.

Ночь предстояла длинная. Вот только…

Воевода хмыкнул, покосившись на коньяк:

— Есть еще!

— Тогда справимся, — удовлетворенно решил Елизар Петрович и взялся за уже изученные Председателем Правления листы.

Глава 17

Глава 17

— Павел Анатольевич, пожалуйте к доске! — негромко потребовала Маргарита Юрьевна Галицкая, преподаватель специальной геометрии и основ ритуалистики."

"Волконский к доске не хотел. Просто потому что. Лектором довольно молодая женщина из купеческого клана была профессиональным, но въедливым и дотошным. В целом, Волконский человек в своих знаниях был уверен. Но демонстрировать их не горел желанием совершенно. Это ж минут двадцать придется вертеться ужом на сковородке (интересно, какому психу пришло в голову такое провернуть с бедной «змейкой») под прицелом пары десятков взглядов. А он-то рассчитывал тихонько отсидеться, не привлекая к себе особого внимания. Просто иногда так хотелось побыть рядовым слушателем пусть и столь специфического учебного заведения как Классы, до которого никому нет дела.

Волконский неохотно поднялся.