Гимн шута – 6

— Ну, допустим, — кивнул Павел. — На одной стороне нарушение приватности члена клана, а на другой…

Парень развел руками. Мол, да выглядит так себе. Вот только вряд ли Светлана будет выдвигать обвинение.

Лев Демидович же задумался. Он понять не успел, когда именно диалог выстроился так, что теперь, едва будет озвучено предложение, он выставит себя просителем, а не хозяином ситуации и благодетелем. А ведь именно на такую роль он рассчитывал с начала диалога.

— Главы родов с самого начала находятся в сговоре. Так что, если хочешь требовать удовлетворения, то начать рекомендую с Игоря Георгиевича.

— И начну, — кивнул молодой человек абсолютно серьезно. — У меня есть, что именно сказать дяде, когда представится возможность. Как это меняет твое положение?

Воевода промолчал. Все-таки его дело война, а не политика. «Переиграть» собеседника он так и не смог.

— Итак? — негромко произнес клановец. — Какой именно момент создавшейся ситуации ты собираешься обсудить со мной?

Юсупов поморщился. Больше мысленно.

— Мне важна жизнь дочери, — обозначил он свой интерес. — Да, я не могу оставить ее в клане. Но очень хочу, чтобы жизнь ее… сложилась. Кроме того, я надеюсь, что мой клан не пострадает от необдуманных действий его нынешнего Главы.

Последнее слово было произнесено не слишком уверенно. Скорее его можно было понять, как «была».

— Допустим, — коротко кивнул клановец. — Но факт остается фактом. Клан Юсуповых в последние месяцы несколько раз всерьез попытался попробовать Волконских на зуб. Да, вы откупились деньгами, влиянием и долями в совместных производствах. Однако последний… пример мягко говоря выходит за всякие грани разумного. Именно из этих соображений и буду исходить. Вот теперь я скажу, что открыт для предложений.

Воевода думал недолго.

— Односторонний договор о ненападении и признании сроком на двадцать пять лет.

Павлу «удержать лицо» усилий стоило. Все-таки ТАКИМИ предложениями не разбрасываются. Фактически, уральцы"" обещают не предпринимать никаких действий в сторону Волконских, которые могут быть истолкованный императорской комиссией как враждебные. Наказание в ином случае будет определять император. Лично. А он в таких случаях не мелочится. От Волконских же требовалось абсолютное… ничего. Никаких санкций в их сторону за доказанные недружественные жесты, не предполагалось. Кроме досрочного разрыва договора, естественно.

— Заманчиво, — ровно выдал он. — Но такое обещание может дать только Глава Юсуповых. Просто бумага, подписанная тобой или иным другим родичем — бесполезная фикция.

Воевода не ответил. Лишь посмотрел в глаза Павлу. Внимательно так.

— Я понял, — заявил тот со вздохом.