Гимн шута – 5

Во-первых, не маленькая и, если верить сломанной руке наследника Юсуповых, то вполне может постоять за себя. А, во-вторых, предпочитающая минимализм в одежде и довольно раскованный стиль поведения Анастасия очень избирательно относилась к выбору половых партнеров. Так что…

— Ясно, — вновь обернулся Павел к подбирающейся все ближе Катерине.

На секунду он нахмурился, коснулся собственных губ пальцами и уточнил:

— А почему ты тогда?..

Катерина вздохнула вспомнив давний за всеми событиями, еще до бала Горюновых, разговор на подземной парковке.

— Извини, Паш, я пообещала, что когда ты до нее доберешься, то твой выбор я одобрю.

— Ик, — сообщил миру Волконский.

Негромко так. Можно сказать, интеллигентно. Однако вполне себе явственно."

"— Поспать не даете, — буркнула Леночка, уткнувшись в подмышку Павлу.

Это заставило клановца с вопросами к Катерине временно отложить. Хотя он и пообещал себе, что время офигительных историй от его секретаря он обязательно устроит.

Пока он размышлял о жизни, девушки уже о чем-то договорились.

— Камень, ножницы, бумага!.. — разнеслось по комнате.

В этот раз заниматься вопросами завтрака выпало Катерине.

* * *Номер Павел покинул около двух часов дня в сопровождении Бешенной.

— Господин, добрый день! — коротко поклонился все тот же швейцар.

Клановец в долгу не остался. Однако что-то в практически непроницаемом приветливом лице он разглядел, а потому задержался на миг. Расторопов не подвел.

— Я понимаю… Развлечения молодого господина — его личное дело, — еще раз коротко поклонился он. — И большая часть штата никогда не позволит себе обсуждать гостей или, тем более, передавать эту информацию на сторону, но…

Волконский, под обеспокоенным взглядом Ирины, поднял бровь.

— … Мы уличили одну из наших горничных в получении вознаграждения за информацию о вашем досуге. Мы приносим свои глубочайшие извинения и…

— Горничную уже приняли? — деловито перебил клановец, серьезно глянув на швейцара.

— Нет, лишь взяли в обсервацию, — буквально доложил швейцар.

Отчего-то он почувствовал, что сейчас именно такой тон подойдет лучше всего. И оказался прав. Ефим, сын Глебы великолепно умел читать «гостей».

— Будьте уверены, что больше от нее никто ничего не…

— Не препятствовать, — коротко заключил Волконский. — Хотя негласное наблюдение, это, конечно, хорошо… Сколько ей заплатили?

Расторопов поморщился словно от боли. Он действительно был «душой» отеля и ему было невероятно жаль, что такое вообще могло произойти.

— Спасибо, Ефим Глебович, — коротко кивнул «дебошир» показывая, что информацию принял.

Больше о подробностях подкупа он не спрашивал. Тема собеседнику явно была не просто неприятна, а из серии «как серпом по яичкам».