Гимн шута – 4

— Поверь мне, Матвей, если бы я знал цену изначально, то ни за что бы не согласился…

Оба собеседника прекрасно понимали, что речь идет не о деньгах.

«Блин, бесит!»- коротко хмыкнул про себя Павел, оглядываясь. К сожалению, проректор отнял у него слишком много времени и главный зал заполнился однокашниками. Любой хоть сколько-нибудь серьезный разговор стал моментально невозможен.

«А я что поделаю!» — едва заметно приподнял бровь в ответ Воронцов. не без доли удовольствия, между прочим. Мол, терпи, казак, атаманом будешь!

Интригу ему держать нравилось. Хотя бы потому, что накануне он сам знатно офигел.

Чертов проректор, назначенный взамен «проштрафившегося» о клановца, между прочим, тоже добрался до необычного ученика, что посещает далеко не все занятия. Вот у него руки и добрались разобраться, что именно происходит. И сделать он это решил в Главном зале. Во время обеда. Как раз в тот момент, когда молодой человек отловил-таки представителя семейства Воронцовых и как раз собирался жестоко пытать… в смысле, с интересом расспрашивать.

Однако не случилось. Не позволил тот самый проректор, подошедший к столу приятелей.

— Павел Анатольевич Волконский? — негромко поинтересовался он.

— Именно так, а вы?…

— Николай Игоревич Громов, — коротко представился седой мужчина с ярко выраженными чертами отставника одного из силовых подразделений империи. — Матвей Александрович, здравствуйте.

— Чему обязан, Николай Игоревич, — ровно спросил Павел.

Мужчина на миг задумался, после чего спросил:

— Я нарушаю какие-то местные правила? — поинтересовался он негромко.

«Молодец, заметил!» — хмыкнул чуть удивленно молодой человек.

— Главный зал считается территорией слушателей, — объяснил он одно из негласных местных правил. — Преподаватели и представители администрации предпочитают иные места для решения вопросов с учащимися. Нигде это не прописано, но негласно соблюдается.

— Понимаю, — кивнул мужчина. — Традиции — это серьезно. Что ж, я надеялся застать вас в одиночестве.

У него были все шансы. В конце концов, до обеда оставалось еще около пятнадцати минут. Официально. Да и проректор вошел в зал всего на несколько секунд позже Воронцова. Так что знать не мог, что молодые люди решат побеседовать."

"— Ничего страшного, — тут же откликнулся Воронцов (в конце концов, все важное уже есть в отчетах, а нынешнее нетерпение Волконского — лишь жгучее любопытство). — Как раз собирался выяснить, чем именно нас собираются сегодня кормить.

— А какой именно вопрос вы хотите обсудить? — поинтересовался Павел.

— Ваши пропуски, — коротко ответил проректор.

— О, — понятливо кивнул парень. — Тогда, Матвей Александрович, мне не чем вас обрадовать: ничего особо нового.

Воронцов кивнул и вновь сел за столик.