История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

Прежде всего, нельзя не признать, что нападение на Бомонт и Эриксона многими деталями очень напоминает нападение на байкера Харви Весткотта и его подругу Маргарет Лопес (речь идёт об эпизоде №24, нападении на восточной окраине города Сакраменто в ночь на 1 октября 1977 г., описанном в книге II «Истории Гиены»). Тогда преступник точно так же сначала увёл женщину в комнату, расположенную возле входной двери, после чего последовал стук подельника в дверь. Кстати, в том эпизоде присутствие на месте совершения преступления второго человека не вызывало особых сомнений, что, кстати, служило одним из самых веских доводов в пользу того, что изнасилование совершено вовсе не Гиеной (на самом деле эти опасения напрасны, мы можем не сомневаться в том, что на Весткотта и Лопес нападал именно Гиена, но сейчас мы говорим немного о другом).

Задумаемся вот над чем: не может ли стук означать, что кто-то снаружи извещает о своём появлении, а прямо наоборот — находящийся внутри подзывает к себе человека снаружи?

Согласно показаниям Бомонт и Эриксона, нападение осуществлял тот преступник, которого мы ранее обозначили условным именем «Гиена №1», т.е. тот, кого обычно описывают как худощавого мужчину среднего роста с пенисом размером 10—12 см. Однако, размер полового органа насильника, совершившего половой акт с Бомонт, характеризовался как очень маленький, 2—3 дюйма (т.е. 5—7,5 см.), что не соответствует описанию «Гиены №1». Однако, если мы предположим, что на самом деле половой акт с потерпевшей осуществил «Гиена №2», тот, что повыше ростом, более плотный и с несуразно коротким пенисом, то всё моментально встаёт на свои места. Это предположение даёт прекрасное объяснение нестыковок в описаниях, какие отмечались и ранее (но сразу же подчеркнём, что речь ведётся отнюдь не обо всех случаях нападений, а лишь о некоторых!).

В том, что такое предположение не только имеет право на существование, но и очень вероятно, нас убеждает следующая деталь: и в эпизоде №24, и в эпизоде №44 стук раздавался после того, как на глаза жертвы накладывалась повязка. Подельники между собой не разговаривали и передвигались почти беззвучно, в силу чего жертвы даже не догадывались, что в доме находятся двое преступников."

"Именно для того, чтобы скрыть действия в паре, в дом всегда проникал только один из преступников. Цель такого поведения с одной стороны очень проста, а с другой — парадоксальна — приметы разных людей в описаниях потерпевших совмещались в одном человеке. А это создавало серьёзную путаницу в описании примет насильника и, следовательно, сильно затрудняло его опознание в случае задержания.