История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

(об этих нападениях и работе детективов из Контра-Коста достаточно подробно рассказано в книге II «Истории Гиены»). Кромптон не обладал необходимыми полномочиями для проведения следственных действий на территории округа Сакраменто, но в данном случае он выступал не в роли оперативного сотрудника, а скорее, как консультант, достаточно осведомленный о деталях следствия, чьё мнение представляло интерес для Группы «Западня»."

"В результате продолжительных, очень детальных допросов Салинас, представители правоохранительных органов склонились к мысли, что в ночь на 20 марта 1979 г на Филмор-лэйн заявился именно Гиена и никто другой. Совокупность основных признаков, а именно — особенности речи, манера и последовательность связывания жертвы и т. п. — довольно убедительно указывали на него. Отмеченные же от присущей ему манеры криминального действия отличия, объяснялись по мнению детективов, как случайными факторами, вроде обезображенной шрамом спины жертвы, так и осознанным намерением преступника запутать правоохранительные органы.

В этой связи следует отметить, что с течением времени данный вывод был поставлен под сомнение. Поведение напавшего на Мэри Салинас слишком уж отличалось от того, что демонстрировал прежде Гиена. Прежде всего, местом преступления явился дуплекс, т.е. одна из двух квартир в отдельно стоящем доме, что следовало признать явно нехарактерным для насильника из восточного Сакраменто. Внимательный читатель наверняка припомнит, что лишь однажды Гиена нападал на пару в дуплексе (речь идёт об эпизоде №24, имевшем место в ночь на 1 октября 1977 г. в Сакраменто) и этот эпизод породил серьёзные сомнения в том, что преступником действительно был насильник из восточного Сакраменто, а не его подражатель. Другим серьёзным доводом можно считать отсутствие у напавшего на Мэри Салинас фонаря и пистолета. Он зажёг свет в комнатах первого этажа, чего Гиена никогда не делал. Если он нуждался в свете, то включал без звука телевизор. Преступник накрыл жертву с головой одеялом, что также следовало признать нехарактерной для насильника из восточного Сакраменто деталью.

Соображений такого рода довольно много — читатель в качестве разминки для ума сам может поупражняться в сравнительном анализе — и на этом основании предположение о действиях преступника-имитатора довольно популярно. Однако, на самом деле к конспирологии такого рода следует относиться скептически. Не следует забывать, что Мэри Салинас несколько раз очень дотошно допрашивалась детективами, знакомыми с мельчайшими деталями расследования. Можно сказать, что эти люди знали всю изнанку следствия, весь тот материал, все те детали, что не никогда разглашались.