Гиблые земли

Тьма ломала пропорции и искажала фигуры, превращая идущих людей в гротескных чудовищ, будто сошедших с полотен Иеронима Босха, а там, где ступали Одержимые, трава темнела и опадала.

— Старки снова, как и множество раз до этого, встали на защиту нового дома. И именно им, используя дары Великих Предтеч, удалось остановить Мортусов. Подчиняясь Старкам, Солнце заплакало, и его Слезы уничтожили Одержимых и саму Тьму. Однако большая часть земель, освоенных Великими Домами, стала практически непригодна для жизни. Время от времени оттуда приходили ужасные создания, пугая и терроризируя людей. Тогда Старки построили у Седых отрогов — единственного прохода в Гиблые земли, свой новый город, названный Цитаделью, и дали обет вечно хранить другие Дома от сил Тьмы.

Картинка на миг сменилась пиками величественной технокрепости, а потом развеялась дымом, и передо мной оказался крепкий мужчина с винтовкой на плече.

— Сегодня ты, — проговорил он, — станешь одним из нас, достойным сыном Дома и будущим великим воином, стоящим на страже самой жизни. Обретешь полную власть над своим Даром, и нас станет на тысячу больше. Потому что один Старк…

— Стоит тысячи, — пробормотал я.

Мужчина улыбнулся и кивнул, будто и ждал от меня такого ответа, а потом резко выпрямился, и ударил себя кулаком в грудь, отдавая местное воинское приветствие. И только сейчас я заметил, что на груди у него, вместо ставшего уже привычным кулака в боевой перчатке, совсем другая эмблема — стилизованная птица феникс. Хм… Ничего не понятно, но очень интересно…

Замерев на секунду, мужчина исчез, а меня вдруг скрутил приступ боли. Я снова вспомнил о вставленных в тело иглах, сквозь которые сейчас в мое тело будто закачивали жидкий металл. Он растекался по венам и жилам, проникал в каждую клеточку, обволакивал органы и покрывал мышцы, заполнил все пустоты организма, хлынул в легкие… Я снова закричал, выгнувшись, насколько позволяли фиксаторы. Перед глазами проносились картины прошлого, которого я не проживал. Картины из прошлого Дэймона.

Совсем юный Дэймон, впервые взявший в руки Клинок Духа и попытавшийся его активировать. Дэймон постарше, бегущий по скалам следом за учителем, перепрыгивающий через провалы и ущелья, карабкающийся вверх по камням… Практически совсем уже взрослый, впервые увидевший Корал, неуклюжий и смешной от смущения… Еще тысячи и миллионы эпизодов жизни, прожитой не мной. И с каждым этим эпизодом будто кто-то кричал со мной в унисон. Кто-то глубоко внутри меня, погребенный под моей личностью и подавленный моим сознанием…

Когда боль достигла апофеоза, все закончилось. Я в изнеможении откинулся в кресле, чувствуя себя так, будто только что прошел сквозь пылающие глубины ада. Проклятье.