Гиблое место в ипотеку

Может, тебе, пока от старости не сморщилась, к свахе обратиться?

– Я еще молодая, – разозлилась Энн."

"– Возможно, не спорю, – согласилась няня, – но поскольку замуж не вышла и навряд ли мужа найдешь, то ты старая дева. Печалька. Засохла травка на корню. М-да.

– По-вашему, если девушка в двадцать лет одинока, то на ней можно крест поставить? – пролепетала Энн.

– А по-твоему, все, кому за тридцать, древние бабки? – отфутболила вопрос Краузе. – Еще доживешь сама до артрита и геморроя. Как к людям относишься, так и они к тебе. Око за око, зуб за зуб, кулачок в нос! Я старуха? Ладно. Но я всех своих мужей сразу и не вспомню. И сейчас в очередном браке счастлива. Ты молодуха, а толку? Одна кукуешь! Полотенца дам для мопсов. Если хочешь догов вытирать, это не к нам. Пусть тебе их хозяева простынки выдадут. Договые!

У меня зазвонил телефон, я вынула трубку и поспешила в кабинет Макса, говоря на ходу:

– Алло, Захар? Что случилось?

– Только хорошие новости, – заверил Рамкин. – В Москве есть школа китайского балета. Причем она находится через дорогу от твоего дома. Ее основала Людмила Михайловна Никулина, администратором там работала Вера Михайловна, ее сестра. А теперь внимание. Несколько лет назад, двадцать восьмого мая, ее дочь Нина восемнадцати лет исчезла. Девочка не пришла после уроков на занятия танцами. В отличие от Карачановой Вера забеспокоилась сразу. Мать подождала минут десять-пятнадцать и стала названивать дочери на мобильный. Ответил мальчишеский голос. Оказалось, что подросток нашел трубку и, недолго думая, присвоил ее себе. Вера Михайловна недавно умерла. Дочь ее так и не нашли. Школа по-прежнему принадлежит сестре покойной. Людмила Михайловна готова поговорить с тобой прямо сейчас. Идти тебе три минуты, адрес скину.

– Хорошо, – согласилась я и отправилась искать Краузе.

– Только не оставляйте нас с Кисой надолго с этими любителями догов, – взмолилась няня.

– Не волнуйтесь, непременно вернусь к началу съемки, – заверила я и помчалась к лифту.

Выйдя из подъезда, я почувствовала себя счастливицей. Так бывает, когда я знаю, что не придется ехать по пробкам.

До нужного дома я долетела быстрее гепарда, ворвалась в холл и очутилась в просторном помещении, где все: стены, мебель, ковер и одежда женщины на ресепшене – было окрашено в красно-золотые тона. Администратор поклонилась и голосом, похожим на чириканье, пропела:

– Ково твоя хоцет видеть?

– Людмилу Михайловну, – ответила я.

Дежурная встала.

– Иди со мной.

Длинными коридорами со множеством поворотов мы добрались до темно-коричневой двери. Дежурная вошла внутрь, меня она оставила снаружи. Через считаные секунды дверь открылась.

– Входи, пслста, – предложила она.

Я вошла в кабинет.