Лиловый цветок гибискуса

Я слишком явно ощущала на себе его внимание.

— Я не видел, чтобы ты сегодня смеялась или хотя бы улыбалась, Камбили, — наконец сказал он."

"Я опустила глаза и хотела извиниться, но мне не удалось выдавить из себя ни слова. На какое-то время я даже перестала слышать.

— Она у нас стеснительная, — сказала тетушка Ифеома.

Сославшись на глупую причину, я извинилась и ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Мелодичный голос отца Амади слышался мне до тех пор, пока я не уснула.

В доме тетушки Ифеомы всегда звучал громкий, отражающийся от стен смех, а споры быстро смолкали. Утренние и вечерние молитвы постоянно перемежались с песнями на игбо, которые обычно сопровождались хлопками в ладоши. В квартире царила идеальная чистота: Амака скребла полы жесткой щеткой, Обиора подметал, а Чима взбивал подушки на стульях. Посуду мыли по очереди. После того как я плохо справилась с жирными тарелками, Амака снова вернула их в раковину.

— Ты так моешь посуду в своем доме? — возмутилась она, сверля меня негодующим взглядом. — Или это не включено в твое исключительное расписание?

Рядом не было тетушки Ифеомы, чтобы вступиться за меня. Амака не сказала мне больше ни слова, пока не пришли ее друзья. Тетушка Ифеома и Джаджа были в саду, а мальчики играли в футбол на переднем дворе.

— Камбили, это мои подруги из класса, — сказала она.

Две девочки поздоровались, а я улыбнулась им. У них были такие же короткие волосы, как у Амаки, блестящая помада и невероятно узкие брюки. Я наблюдала, как они рассматривают себя в зеркале, обсуждают журнал с темнокожей женщиной на обложке, и учителя математики, который не знал ответов на свои собственные тесты, и девочку, которая носила мини-юбки на вечерние занятия, хоть у нее были толстые «уши» на бедрах, и хорошенького мальчика.

— Хорошенький, sha[87], а не привлекательный, — подчеркнула одна из них.

— Это твои настоящие волосы?

Я не поняла, что они обращаются ко мне, пока, рассердившись, Амака не крикнула:

— Камбили!

Девочки обсуждали, какими густыми и длинными выглядят мои волосы. Мне очень хотелось уверить их, что такая шевелюра мне досталась от природы, пошутить, посмеяться и даже попрыгать на месте, как они, но мои губы будто склеились. Мне не хотелось лепетать, поэтому я закашлялась и убежала в туалет.

В тот вечер, когда стол накрывали к ужину, я услышала, как Амака спрашивает:

— Мам, ты уверена, что они нормальные? Камбили вела себя как atulu[88], когда пришли мои друзья.

Амака не повышала, но и не понижала голоса, поэтому я хорошо ее слышала из другой комнаты.

— Амака, у тебя есть право на собственное мнение, но ты обязана обращаться со своими кузенами с уважением. Ты это поняла? — жестко ответила тетушка.

— Я всего лишь задала вопрос.