Россия — Советский Союз, 1946–1991 гг.

В результате предпринятых мер в восьмой пятилетке произошло значительное увеличение производства всей сельскохозяйственной продукции и к концу 1970 г. ее валовой объем вырос на 21%. Однако и в эту, достаточно благополучную и сбалансированную, пятилетку не все плановые задания были выполнены, поскольку самим планом пятилетки намечалось увеличение производства продукции сельского хозяйства на 25%. Хотя в целом негативные тенденции, доставшиеся в наследство от «хрущевских реформ», все же удалось переломить.

По мнению многих либеральных авторов (Г. Попов, В. Попов, Н. Шмелев, Р. Медведев, А. Шубин, Р. Пихоя), относительное замедление темпов социально-экономического развития страны, признаки которого стали наблюдаться уже на исходе восьмой пятилетки, во многом объяснялось сознательным «скручиванием» «косыгинской реформы» в самых верхних эшелонах власти. Советская директивная экономика и тоталитарная политическая надстройка смогли довольно быстро и легко нейтрализовать все ее позитивные результаты, поскольку консервативная часть высшего руководства страны, прежде всего, Л.И. Брежнев, М.А. Суслов, Н.В. Подгорный, Д.Ф. Устинов, А.П. Кириленко и П.Е. Шелест, с самого начала усматривали в ней реальную угрозу политической стабильности в стране и падения роли партийного аппарата во всей властной вертикали. Поэтому для них Пражская весна 1968 г. стала самым зримым подтверждением этой вполне реальной угрозы, и используя чехословацкие события как удобный повод для решительных действий, «охранители догматической идеологии» начали откровенно и резко скручивать реформу уже в конце 1960-х гг. По мнению тех же авторов, главной причиной краха «косыгинской реформы» все же стало то, что сама тоталитарная модель советской экономики, отвергая все передовое и новое, уже исчерпала свой исторический ресурс. Она могла еще какое-то время развиваться по инерции, но в исторической перспективе была, безусловно, обречена, поскольку существовавшие условия организации и управления советским производством не могли обеспечить реального решения объективно стоящих перед советской экономикой задач.

Их оппоненты из числа ведущих сотрудников Института экономики АН СССР (Е.И. Капустин, Я.А. Кронрод, Л.И. Абалкин) и Госплана СССР (Н.К. Байбаков, А.В. Бачурин, Н.П. Лебединский) якобы убедительно разоблачили миф о СОФЭ и доказали всю ее несостоятельность на расширенном совещанием в Госплане СССР, которое состоялось в апреле 1970 г. Более того, чуть раньше, в 1968 г., качестве реальной альтернативы СОФЭ Главный вычислительный центр (ГВЦ) и Научно-исследовательский экономический институт (НИЭИ) Госплана СССР под руководством академика А.Н.