Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Сольский на этот раз не выдержал и, обращаясь ко мне с просьбою оставить оскорбительную выходку Гр. Витте без личного моего возражения, сказал: «Я полагаю, что многие участники нашего Совещания вполне разделяют Ваш взгляд, который выражен не только сдержанно по форме, но и совершенно правильно по существу, так как он сохраняет должную самостоятельность за Министрами, как докладчиками у Государя, и в то же время обеспечивает за правительством должное единство, обязывая всех Министров проводить через Совет Министров все проекты их всеподданнейших докладов, имеющих общее значение и затрагивающих сферу деятельности других ведомств».

Витте замолчал и проговорил только в заключение: «пишите, что хотите, я же знаю, как я поступлю в том случае, если на меня выпадет удовольствие быть Председателем будущего Совета Министров. – У меня будут Министры – мои люди, и их отдельных всеподданнейших докладов я не побоюсь».

Все переглянулись, я не ответил Витте ни одним словом, задержался несколько минут у Гр. Сольского после разъезда и сказал ему, что для меня совершенно очевидно, что как только Витте будет назначен Председателем Совета Министров, – в чем не может быть ни малейшего сомнения, – я немедленно подам в отставку. Сольский опять просил меня этого не делать, ссылаясь на то, что Витте быстро меняет свои отношения и столь же скоро переходит от вражды к дружбе, как и обратно.

Ожидания Гр. Сольского, однако, совершенно не сбылись. Наши встречи продолжались и после этого острого столкновения в той же напряженной атмосфере, и каждая из них приносила только новое обострение.

Я кончил тем, что перестал возражать Витте открыто и заменял мои словесные выступления предложениями письменного изложения новой редакции тех статей, которые вызвали мои возражения. В одних случаях я был поддержан другими участниками Совещания, в других мне приходилось уступать, но споры между мною и Витте прекратились, и наши отношения приняли даже наружно такую форму, что для всех стало ясно, что между нами произошел полный разрыв. Я решил совершенно определенно уйти с моего поста, как только выяснится вопрос о составе нового Совета Министров, и заготовил даже заблаговременно мое письмо к Государю, решивши представить его тотчас же по назначении Витте Председателем Совета Министров. Мое решение окончательно укрепилось вечером 18-го октября, когда мои отношения к Гр. Витте стали совершенно невозможными.

В этот день утром был опубликован знаменитый Манифест 17-го октября, в составлении которого я не только не принимал никакого участия, но даже и ни подозревал о его изготовлении, настолько все это дело велось в тайне от меня и от всех, кто не был привлечен, к нему из числа личных друзей Гр. Витте.