Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

мое замечание, что весь мой успех зависел только от того, что Он разрешил мне обещать французскому правительству нашу поддержку в Альжезирасе, «не уменьшайте Ваших заслуг, Вам не миновать опять поехать в Париж, когда настанет пора говорить о большом ликвидационном займе, и тогда я сам скажу Гр. Витте, кого я хочу послать и даже не стану спрашивать Вас, потому что знаю, как охотно исполните Вы всякое мое желание».

Для доклада результатов моей поездки в Париж Финансовому Комитету я составил подробную записку, коснувшись в ней и условий будущего ликвидационного займа. Я рад тому, что большевистское «Госиздательство» нашло ее в Архиве Министерства Финансов и напечатало ее целиком в VII томе Красного Архива.

Не воспроизводя ее, я могу, однако, сослаться на нее, так как она освещает многое из пережитого мною лучше, нежели я мог бы исполнить по памяти, и дает мне возможность более определенно говорить о займе 1906 года и бороться с пущенною в обращение Гр. Витте новою несправедливостью по отношению к моему участию в этом деле.

Заседание Финансового Комитета состоялось у Гр. Сольского вечером 4-го января. Все в один голос горячо благодарили меня, молчал только И. П. Шипов, да мрачен и несловоохотлив был Гр. Витте. Шипов снова внес проект Указа о приостановлении размена, настойчиво мотивируя его необходимость недостаточностью размера займа и плохими сведениями из Отделений Государственного Банка и от Казначейств.

Решительно возражал Шипову Иващенков, настаивая на необходимости воспользоваться достигнутым мною успехом, чтобы выиграть время и посмотреть насколько оправдаются мрачные предсказания Министра Финансов или напротив того выяснится, что перелом революционного движения отразится постепенным восстановлением нормального состояния государственной и банковской кассы. Того же мнения придерживался и Череванский и после долгих споров Финансовый Комитет, не доводя дела до голосования и вероятного разногласия с Министром Финансов, решил собираться ежедневно, следить за ходом дела, но размена пока не приостанавливать и не вводить новой тревоги и в без того неспокойное состояние денежного рынка.

Действительность вполне оправдала такое решение. По мере успокоения страны под влиянием ликвидации Московского Восстания и успокоением в Сибири, революционное движение стало повсеместно и быстро идти на убыль.