Морские гезы

Мы испытали ее тройным зарядом пороха, установив на краю квартердека, а запал подожгли с главной палубы фитилем на длинном шесте. Если ее разорвет, люди не пострадают. Двенадцатифунтовка достойно выдержала испытание. Облако черного порохового дыма снесло ветром на проходивший мимо рыбацкий баркас, вычернив частично его прямой желтовато-белый парус. Войлочный пыж пролетел метров сто и плюхнулся на воду. Обычно пыжуют, чем попало, даже соломой, а потом глиной, но я использовал только войлочные, вырезанные по диаметру ствола. Привык к таким с юности.

Когда Пьер де Ре пришел за откатом, мы посидели за кувшином вина, поговорили за жизнь.

— Ты — католик, а почему помогаешь гугенотам (так называли французских протестантов)? — поинтересовался он.

— Помогаю тем, кто платит, и религию исповедую ту, которая выгоднее, — сообщил я и добавил крамольное: — Богу все равно, по какому обряду ты молишься. Не все равно тем, кто живет за его счет.

— Здравое отношение к жизни! — улыбнулся мой потомок. — Судя по всему, ты скоро станешь протестантом!

— Если буду жить в Голландии или Англии, то стану протестантом, — согласился я. — А если во Франции, то католиком.

— Почему? — поинтересовался он.

— Потому что один очень почитаемый в Уэльсе друид предсказал, что Англия и Франция будет по-разному молиться богу, — поделился я понятным для данной эпохи вариантом знания будущего, потому что за многие жизни убедился, что во все времена людьми движут невежество и мракобесие."

"— Я бы не стал верить всяким друидам! — пренебрежительно отмахнулся Пьер де Ре, лишний раз подтвердив, что имеет такой же рациональный ум, как и его предок, якобы морейский рыцарь.

— Я тоже верю всяким предсказателям с оглядкой, — согласился с ним. — Поэтому попросил у него доказательства. Друид предсказал, что в ближайшие годы в ночь на святого Варфоломея в Париже вырежут всех гугенотов. Уничтожат несколько десятков тысяч. Трупами будут завалены улицы. Потом будут убивать гугенотов по всей стране. Это растянется на много десятков лет. Последней падет Ла-Рошель.

Я не стал ему говорить, как во время учебы в начальной школе выпросил у одноклассника роман «Три мушкетера». Вернуть книгу надо было на следующее утро. Читать я начал еще на уроках в школе, а закончил дома под утро. Дочитывал в кровати, накрывшись одеялом и при свете карманного фонарика, чтобы родители не заметили свет в моей комнате и не отобрали книгу.

— Так что, если жизнь приведет тебя в Париж, постарайся в эту ночь оказаться или за его пределами, или католиком, — посоветовал я своему потомку.

— Пожалуй, лучше оказаться там католиком, — произнес он и задумался о чем-то.