Гезат

Может быть, целился мне в ногу поверх поножи и промазал, потому что копье вошло рядышком с ней, я уперся коленом в древко, когда подался вперед, чтобы удержаться в седле. У моего коня почему-то сперва подогнулись задние ноги. Поняв, что Буцефал сейчас рухнет, выдернул ступни из стремян и выронил пику, застрявшую в спине врага. Я успел вовремя спрыгнуть не влево, как обычно, а вправо, потому что конь завалился на левый бок, ударив меня правым передним копытом по левой голени. Удар пришелся по кости, и я чуть не взвыл от боли, совсем позабыв о бое. Хорошо, слева и справа были мои соратники, которые отогнали от меня врагов, дали время на то, чтобы прийти в себя и вытащить саблю из ножен.

Так и продолжили бой: я пеший в центре и чуть впереди орудую саблей, а по бокамдва конных действуют копьями. Получалось у нас ладненько, как будто заранее отработали такую тактику. Враги передо мной были по большей части в кожаных доспехах, которые мой клинок рассекал сравнительно легко. Я сильно не вкладывался. Пижонить, рассекая тела на две части, было незачем. Наносил короткие удары сверху вниз и направо, ломая правую ключицу, после чего раненый ронял оружие — спату или топор. Иногда колол в лицо или правую часть туловища, не прикрытую щитом. Удар — толкнул щитом раненого — сделал шаг-два вперед, наступив на шевелящееся тело — укол…

Мы вклинились во вражеский отряд достаточно глубоко, когда толпа впереди начала быстро разрежаться, словно большой ком земли разбивали на мелкие части мощной струей воды. Я нанес еще несколько ударов, в основном в спины удирающих врагов, и увидел впереди справа плотную стену щитов легионеров и их напряженные глаза между верхней кромкой щита и нижней кромкой шлема. Эта стена медленно и уверенно двигалась на меня. Чтобы случайно не попасть под раздачу от своих, развернулся и почти так же быстро, как удирающие враги, умотал с пути десятого легиона. Дальше смотрел, как легионеры шагают по убитым и раненым, как заходят в реку, как всадники одиннадцатого легиона колют и рубят врагов, преодолевавших ее. В воде двигаешься медленнее, маневрировать тяжело, поэтому мало кто добирался до противоположного берега. Чистая, прозрачная вода стала мутной от крови и поднятого со дна ила.

Правее нас девятый легион тоже начал пересекать реку. Одиннадцатый и восьмой в центре пусть медленнее, но все же темнили врагов к реке. Сложнее было на нашем правом фланге, где сражались седьмой и двенадцатый легионы. Рубилово там шло отменное. Скорее всего, с той стороны атакуют нервии. Я подумал, что продержатся они не долго и побегут вслед за своими союзниками, что сражение уже выиграно, когда услышал крики в каструме, точнее, на том месте, где он будет, когда и если закончат работы.