Гезат

В двенадцатом легионе было четыре турмы, поэтому префект конницы у нас был один на два легиона. Звали его Авл Форий. Происходил он из плебейского рода и был слаб здоровьем, часто кашлял. Скорее всего, туберкулезник. Об этом говорили и впалые щеки. Где он в жарком климате Апеннинского полуострова сумел подхватить эту болезнь, не знаю. Наверное, вырос в бедной семье, плохо ел в детстве. Как догадываюсь, на службу в армию поступил, чтобы подправить материальное положение, хотя военного опыта не имел абсолютно. Как следствие, был заносчив и самоуверен. Поскольку такую высокую должность, не имея опыта, нельзя получить без протекции, я старался не ссориться с префектом конницы, держаться от него подальше. Это было не трудно, потому что Авл Форий предпочитал ошиваться в двенадцатом легионе, у своего другана квестора. Меня поражало в римской армии соединение толковых, опытных командиров и бездарей, получивших должность по блату. Думаю, это не сильно ослабляло ее только потому, что все младшие командиры получали свои должности заслуженно.

Места, по которым мы следовали, казались мне незнакомыми, хотя, уверен, бывал здесь в будущем и не раз. Пока что нет больших городов, только деревни и укрепленные поседения, которые римляне называют оппидиумами. Аборигены, даже из дружественных племен, прятались в лесу, узнав о приближении нашей армии. Гай Юлий Цезарь приказал не грабить их, но за всеми не уследишь. Мы тоже пополняли запасы продовольствия в опустевших деревнях. Кельт всегда найдет, где соплеменник спрятал зерно.

На подходе к землям белгов нас встретила делегация из племени ремов, земли которых были первыми на нашем пути. Два их вождя Иккий и Андекумборий, оба бородатые и напыщенные, обвешанные серебряными украшениями, сообщили проконсулу, что ремы — друзья римлян, что в оборонительный союз их втянули против воли, что готовы дать заложников и продовольствие. Так понимаю, мы появились слишком быстро, к ремам не успели подойти союзники, вот они и решили не рисковать. Или их друиды не зря ели свой хлеб с маслом. Гай Юлий Цезарь принял послов благосклонно, сказал, что верит им, но заложников все-таки потребовал.

Ремы сообщили проконсулу, что наши противники собрались на совещание и приняли решение, сколько тысяч воинов выставят против нас каждое племя: белловаги — сто тысяч воинов, суессионы и нервии — по пятьдесят, морины — двадцать пять, адуатуки — восемнадцать, атребаты — пятнадцать, амбины, калеты, велиокассы и виромандуи — по десять, менапии — семь, германцы (кондрусы, эбуроны, кересы и пеманы) — сорок. Всего получалось триста сорок пять тысяч.