Гезат

Шли осторожно, насколько это возможно в лесу, заваленном упавшими деревьями и сухими ветками. Я переместился вглубь, спрятался за широким дубом.

Это были германцы, вооруженные длинными копьями с толстыми древками, с которыми хорошо воевать против конных, и длинными мечами. Все без щитов. Передние человек десять вышли примерно на то место, где раньше наблюдал за переговорами я, и остановились. Те, кто шел за ними, остались там, куда дошли. Сколько их всего здесь, не знаю, но, судя по шуму, не меньше сотни. Германские пехотинцы сопровождают своих всадников в бою, работают в связке по двое. Если конному становится трудно, на помощь приходит пеший и наоборот. Удирают они тоже вместе. Пехотинец бежит, схватившись за гриву коня или ногу всадника, благодаря чему развивает приличную скорость. Видимо, эти пришли сюда, чтобы по сигналу своего вождя сделать сюрприз Гаю Юлию Цезарю, если тот окажется несговорчивым. Для этого и заманили его сюда на переговоры.

Я стоял и думал, помешать германцам или нет? Гай Юлий Цезарь все равно должен спастись. Иначе придется переписывать историю человечества. В придачу оно лишится многих его афоризмов, пока не сказанных. А может, я и есть тот самый человек, который не должен дать истории измениться? Моей скромной особе эта мысль показалась более подходящей.

Командовал германцами рослый, под два метра, тип с длинными светло-русыми волосами, концы которых топорщились ниже железного шлема с острым шпилем. На нем была короткая кольчуга, всего на пару ладоней свисавшая ниже широкого кожаного ремня. Лицо его не видел, потому что стоял спиной ко мне, внимательно глядел на своего вождя, дожидаясь сигнала, наверное. Моя стрела вошла ему в спину в районе сердца. Влезла основательно, прошив насквозь. Германец медленно и плавно, словно боялся, что от резких движений сломается стрела, начал поворачиваться в мою сторону. Я наблюдал за ним краем глаза, расстреливая его сообщников. Пока они поняли, что происходит, завалил еще шестерых. Остальные заорали что-то на незнакомом мне языке и ломанулись туда, откуда пришли. В таких случаях обычно кричат «Засада!».

Их крики привлекли внимание Гая Юлия Цезаря, потому что, когда я подошел к убитым мною, он уже скакал вместе со свитой к десятому легиону. Я быстро выдернул стрелы из трупов. Они у меня приметные, а германцы слывут очень мстительными. Не удержался и забрал у командира этого отряда ремень с ножнами, в которых был меч с костяной рукояткой, оплетенной кожаным ремешком и прямым клинком длиной около метра и шириной сантиметров шесть. Снимая его, заметил на шее массивную серебряную гривну с окончаниями в виде медвежьих голов и тоже забрал.