Гезат

 — И в свою очередь повторил первый вопрос: — Вы служите в римской армии или нанялись на время?

— На время, пока Цезаря победим, — сообщил командир бессов.

— Помпей проиграет, — уверенно произнес я. Убеждать не стал, но посоветовал — Когда поймете это, переходите на нашу сторону. Я замолвлю за вас словечко, как за дальних родственников. Чтобы вас не тронули, скажите, что вас позвал на службу Александр Цезарь. Я принял родовое имя своего полководца, так что не забудете.

— Меня зовут Москон, — представился он. — Если будет, как ты говоришь, мы найдем тебя.

— Договорились, — сказал я и вернулся к своим воинам.

То, что нам через час-два придется сражаться друг против друга, ничего не значило. Такова судьба наемника — воевать против вчерашних соратников. Главное — победа и добыча.

Впрочем, повоевать нам не пришлось. Отряд легионеров так и не прибыл. Видимо, Отацилий Красс получил пренеприятное известие, потому что приказал срочно двигаться к городу. Я подумал, что это ловушка, послал Бойда последить за вражеским отрядом. Мой помощник вернулся примерно через час и доложил, что помпеянцы действительно убрались в Лиссус. Позже я узнал, почему."

"К утру ветер подутих и море подуспокоилось. Волны были еще высоковаты, и в нормальной ситуации мы бы подождали на берегу, пока станут ниже, но сейчас было не до выпендрежа. Мало ли, что на уме у нашего друга Отацилия Красса?! Быстро погрузившись и столкнув галеру в воду, пошли на север, стараясь держаться поближе к берегу. Если вода в галеру будет прибывать слишком быстро, опять выберемся на сушу. Был еще шанс встретиться с вражеским флотом, погнавшимся за нашим. Тогда тоже будет лучше отбиваться на земле.

Мы прошли пару морских миль и увидели наш флот в бухте, которая, по словам кормчего, имела название Нимфея. Суда были вытянуты на берег, где на холме уже заканчивали сооружать каструм. Шестнадцать вражеских боевых галер, гнавшихся за ними, погибли во время ночного шторма. Часть моряков спасли и взяли в плен наши. Наверное, известие об этом и привезли ночью Отацилию Крассу, из-за чего он благоразумно решил вернуться под защиту крепостных стен.

134На следующий день мы сами оказались в Лиссусе. Его жители, имевшие римское гражданство, потребовали, чтобы Отацилий Красс убирался из города, как можно скорее и как можно дальше, и послали гонцов к Марку Антонию с извинениями за поведение коменданта и изъявлением покорности. Поводом послужило то, что данный персонаж вечером поклялся всеми богами, что сохранит сдавшимся в плен жизнь, а утром казнил их, причем не втихаря, а прилюдно, на лугу перед городскими стенами. В прошлую мою эпоху такого не могло быть в принципе. Слово римского военачальника было железно.