Гезат

— Да?! — произнёс удивлено-радостно Марк Антоний, после чего, достигнув домуса, развернулся, подождал, когда я сомну еще один куст, и, оставшись на месте, продолжил насмешливо: — Я был уверен, что он знает всё и ничьих советов не слушает! Хотя в том, что касается вкусной пищи, он всегда спрашивал мое мнение. — Счастливая улыбка на несколько мгновений сгоняет кислоту с его лица. — Ладно, делай, что задумал. Я прикажу, чтобы тебе выделили галеры, лодки и людей, — и опять зашагал по тропинке, теперь уже один.

Захваченная нами либурна была куплена Марком Антонием на нужды армии примерно за треть ее цены. Точнее, именно столько денег он выдал наградными тем, кто участвовал в операции. Плюс проданное купцам по дешевке оружие и доспехи. В итоге я, как командир, получил десятую часть от общей суммы — почти три тысячи денариев. У меня сразу появилось желание захватить квадрирему, а лучше две или три. После нашего дерзкого налета у входа в бухту теперь дежурило сразу пять вражеских судов, так что было, из чего выбирать. Оставалось собрать и оснастить плавсредства и навербовать и обучить людей. Чем я и занялся.

От добровольцев, желавших стать немного богаче, отбоя не было. Труднее дело обстояло с лодками. Я нашел и реквизировал на нужды армии всего десятка четыре. Это были в основном рыбацкие, рассчитанные всего на три-пять человек, и лишь шесть купеческих баркасов десятка на два-три каждый. Для всех по моим указаниям изготовили лестницы с упорами, чтобы могли взобраться на более высокий борт квадриремы, и, вспомнив опыт казаков, фашины из соломы, чтобы прикрывались от вражеских стрел и камней. Я потренировал добровольцев на имевшейся у нас триреме. Во время учений получалось легко и просто.

Операцию начали рано утром. Трофейная либурна, которая одним своим видом должна была разжечь желание отомстить, под моим командованием вышла из бухты и начала маневрировать неподалеку от входа. Якобы мы отрабатывали греблю. Выглядело все вполне правдоподобно, потому что гребцы по большей части были непрофессионалами, набранными из добровольцев, и постоянно сбивались с ритма, цеплялись своими веслами за соседние, из-за чего либурна выписывала на водной глади каракули."

"С вражеских судов понаблюдали минут пятнадцать, поняли все так, как нам требовалось, после чего кинулись в атаку. Заметив это, либурна повернула в сторону бухты и начала торопливо и постоянно сбиваясь, грести к ней. Получалось у нас очень плохо. Настолько плохо, что в полукабельтове от входа в бухту первая квадрирема настигла нас. Грамотно пройдя вдоль нашего правого борта, она сломала несколько наших весла и погасила свой ход настолько, что двигалась всего лишь чуть быстрее либурны.