Гезат

— Я бы не отказался от римского гражданства, — ответил ему."

"На самом деле пока не решил, хочу ли так долго напрягаться ради того, чтобы стать подданным Римской республики. Посмотрим, как будет идти служба. Если понравится, задержусь.

— Правильное решение, — произнес Гай Юлий Цезарь, после чего приказал: — Отправляйся в мой предыдущий каструм. Там сейчас должны быть два новых легиона. Найдешь Децима Юния Брута Альбина, легата одиннадцатого легиона. Скажешь ему, что с сегодняшнего дня ты и твоя турма зачислены к нему. Пусть оформит тебя на постоянную службу, а остальных — до конца похода.

— Благодарю! — искренне произнес я.

— Допивай вино и иди, — распорядился он, вновь вернувшись к написанию отчета о проделанной работе.

11Эдуи уже знали о победе римлян. Самое забавное, что мы встретили примерно в том же месте того же самого посланника Думнорикса с десятью сопровождавшими, который опять скакал к переправе, но на этот раз, чтобы узнать судьбу тех, кого навещал в предыдущий, и заодно подробности ночного сражения. На нас посмотрел с нескрываемой злостью. Видимо, его командир уже знал и то, что это мы привели римлян к лагерю гельветов. Нападать без удобного предлога он не решился. Да и почти двукратное преимущество, видимо, показалось ему маловатым.

— Вовремя мы переходим к римлянам, — поделился я со своими соратниками. — Думнорикс не простил бы нам разгром своих родственников.

— Говорят, он очень злопамятный человек, — поддержал меня Кон.

— Нам теперь нет дела до него, — пренебрежительно произнес Дуфф.

По дороге я рассказал им о сделанном мне предложении. Если Кон и Дуфф согласятся, то будут декурионами. Все сомнения у них исчезли после того, как я сообщил, что декурион турмы получает восемьсот сестерциев в год. Это половина того, что получает декурион-римлянин, но все равно большая суммы для кельтов.

— Это сколько? — задал уточняющий вопрос Дуфф, который не умел считать.

— Это немного меньше мешочка, что ты получил сегодня, — разъяснил Конн.

Оказывается, в детстве его за ум и сообразительность отобрали для обучения на друида, но зубрежка вскоре надоела Кону, мечтавшему стать воином, сбежал домой.

— Обычный всадник не римлянин получает четыреста сестерциев в год, — сообщил я остальным трем своим спутникам. — Это немного меньше половины сегодняшнего мешочка. Плюс военная добыча.

Для эдуев вообще в диковинку, что на войне можно иметь не только трофеи, но и жалованье. Так что проблем с вербовкой недостающих двадцати четырех воинов не было. Немалую агитационную роль сыграли награда, полученная от проконсула, и захваченная во время сражения добыча. Пока одни голодали, валяя дурака, другие неплохо прибарахлились.