Гезат

Впрочем, этих его маневров хватило, чтобы испугать римских сенаторов и прочих его «доброжелателей». Гней Помпей как-то непотребно для своего прозвища Великий сбежал с кучкой прихлебателей из Рима на юг, поближе к Бриндизиуму, откуда удобнее сбежать в Грецию.

Последней каплей, сподвигшей меня к действию, стал приезд в конце февраля моих бывших подчиненных, а теперь соседей, пусть и дальних, Гленна и Бойда. Не трудно было догадаться, что мирная крестьянская жизнь им уже порядком наскучила. В их возрасте хочется приключений, романтики. Не говоря уже о том, что номен Цезарь, который теперь имели оба, просто обязывал поддержать мятежного проконсула. Они ведь на полном серьезе считают, что обязаны помогать члену своего рода, к которому теперь относятся. Да и добыча не помешает.

Что и высказал Бойд за двоих:

— Если мы присоединимся к Цезарю, то сможем вернуть тебе долг и свои фермы обустроить, купить рабов. Тем, что у меня сейчас, трудно будет управляться, когда начнется сезон. И мой сосед хочет продать виноградник в четыре югера. Я бы с удовольствием купил.

— И молодые жены уже надоели… — насмешливо добавил я.

— Они на сносях, — ответил за двоих Гленн.

Новые граждане Римской республики с энтузиазмом принялись повышать рождаемость. Впрочем, крестьяне во всех странах были основными поставщиками рабочей силы и пушечного мяса. Это в городах два ребенка — норма. Когда-то давно я был уверен, что такое поветрие появилось в двадцатом веке, но потом смог убедиться, что случилось это задолго до новой эры, как только научились делать аборты. Просто в Римской республике это заметнее, потому что, как и в Финикии, большая часть населения проживает в городах.

— Тогда, действительно, пора ехать, — решил я. — Что ж, отправимся на следующей неделе. Хватит четыре дня на сборы?

— Да мы уже собрались, хоть завтра выедем, — сообщил Бойд.

112Гай Юлий Цезарь с двумя «галльскими» легионами, двенадцатым и тринадцатым, находился в каструме возле города Корфиниум, который располагался в долине, окруженной горами. В городе засели тридцать три когорты (более трех легионов) под командованием Луция Домиция Агенобарба, назначенного римским сенатом проконсулом Галлии. Это редкий в военной истории случай, когда меньшее по количеству войско осаждает большее, и довольно распространенный в политике, когда сражаются два чиновника, назначенные на один и тот же пост.

Кстати, обратил внимание, что тактической единицей римской армии стала когорта, а не манипула, как было в предыдущую мою эпоху. Даже армии до четырех-пяти легионов исчисляют когортами. Это четыреста человек. В будущем подразделение такой численности назовут батальоном. В начале двадцать первого века основной тактической единицей будет батальонная группа.