Гезат

Это был пухлый мужчина с ухоженной черной бородой и заспанным лицом. Желтовато-белая туника была мятой. Наверное, спал в ней или просто неряха. Меня всегда удивляли люди, которые тщательно следят за своим телом, но одеты неряшливо, и наоборот.

Он узнал меня, поэтому решил, что идем в Тарс, что зря напрягался. Я порадовал таможенника, сообщив, что продадим здесь большую часть добычи. Обычно эту должность берут в откуп, заплатив в начале навигации определенную сумму, которую надо отбить до конца ее. Чем больше будет продано товаров и чем дороже они, тем лучше откупщику. Он расспросил, что именно собираемся продать в Коракесионе, обрадовался будущему навару от таких крупных сделок и пообещал проинформировать местных купцов.

Вечером, когда мои люди заканчивали расковывать и отпускать гребцов-рабов, пришли потенциальные покупатели. Они долго рассматривали галеры и груз и упорно не желали верить, что всё это захвачено у пиратов. До сих пор считалось, что победить их может только сильный римский флот. Три галеры под моим командованием на эту роль не тянули. Я не переубеждал. Не хотят верить — и не надо. Лишь бы покупали захваченные нами трофеи."

"Торги начались на следующее утро. Цену я не загибал, поэтому зерно и вино, часть которых мы оставили себе, улетели мигом. В этих краях тоже второй год плохой урожай, беднота голодает. Чуть медленнее ушли амфоры и оружие. Ткани забрал Космас, пообещав доплатить разницу между его долей и ценой товара. С галерами сперва получилась заминка, потому что никто не хотел покупать, несмотря на то, что продавались процентов за шестьдесят от реальной цены. Наверное, все-таки дошли слухи, что суда действительно пиратские. Только после того, как я заявил, что тарские купцы заберут с руками по такой цене, местные зашевелились. Обычно первыми забирают самые большие, а на этот раз начали с меньших. Две забрали сразу, две — на следующий день, а остальные — через день купил один человек, явно не местный и очень влиятельный, потому что возле него вертелись все местные чиновники, включая таможенника, и норовили подкрасться незаметно и лизнуть. Звали этого богача Фокас (Тюлень по-гречески). У меня появилось подозрение, что это кличка, потому что очень толст, ходил с трудом, широко расставив руки, словно хотел кого-нибудь поймать, и быстро задыхался, поэтому чаще перемешался на портшезе, который несли восемь рабов. Черная курчавая борода заплетена в косички, завязанные золотистыми ленточками, что сейчас не в моде, встречается редко. Туника из льна, покрашенного пурпуром. На толстенной шее, немного ниже тройного подбородка, висело ожерелье из золотых бляшек с изображением женской головы со вставшими дыбом волосами.