Гезат

Я помнил, что у кочевников Аравийского полуострова редко бывают металлические. Во-первых, дороговаты для них; во-вторых, тяжелы; в-третьих, сильно нагреваются на солнце, особенно в пустыне, из-за чего надо прятать под светлую материю, а и без нее жарко. Обычно используют кожаные или войлочные. Последние, как по мне, лучше. Поэтому я приготовил стрелы с игольчатыми наконечниками.

На этот раз место занял в середине засады. Передо мной было самое широкое свободное пространство до кустов и деревьев, растущих по другую сторону дороги. Когда отряд писидийцев скакал мимо меня, Полидор, а вслед за ним и большая часть его бойцов, не удержался, посмотрел в мою сторону, улыбаясь злорадно. Наверное, представлял, что сейчас будет с теми, кто гонится за ним.

Я пропустил примерно половину отряда кочевников, после чего начал стрельбу. Выбирал тех, кто приближался ко мне. Так меньше скорость бокового смещения, легче попадать. К тому же, скорость стрелы складывалась со скорость лошади, скакавшей ей навстречу. В итоге мои стрелы запросто прошибали доспехи, кожаные и войлочные.

Враги не сразу поняли, что происходит. Все их внимание было сосредоточено на удирающих писидийцах, на такой легкой добыче, поэтому не сразу заметили лучников в кустах на склоне холма, только после того, как соратники начали падать, сраженные стрелами. Свит и гиканье сразу сменились криками. Язык напоминал арабский. По крайней мере, слово, которое они орали, было похоже на арабское «засада».

Сперва кочевники разворачивали лошадей, чтобы рвануть в обратную сторону, но там их тоже убивали. Затем поскакали от холма, к просветам между кустами и деревьями по ту сторону дороги, где их ждали вышедшие из укрытий легионеры. Образовав стену из щитов, встретили всадников пилумами, а затем начали теснить к холму тех, кто уцелел. Таких становилось все меньше и меньше, потому что лучники расстреливали зажатых с двух сторон, заметавшихся врагов. Белые бурнусы делали кочевников похожими на чаек, как бы слетевшихся на трупы утопленников, поэтому истреблял их без сожаления. Прямо передо мной они сбились в кучу, и я разил, не целясь. Впрочем, при таком-то опыте прицеливание происходит уже автоматически, даже, как кажется, без подключения мозга. На самом деле это не так, просто мозг работает по шаблону, что резко снижает уровень затрат энергии, из-за чего создается впечатление, что сачкует.

Мне показалось, что бойня длилась всего минут пять, хотя, скорее всего, намного дольше, по крайней мере, я успел расстрелять почти два колчана стрел. Из засады вырвалось с десяток кочевников, скакавших в хвосте. За ними погнался тот самый отряд писидийцев, который они преследовали недавно. Так вот устроена жизнь: поскакал за шерстью — и самого подстригли.