Гезат

Командир начал поворачивать коня на шум. Что ж, и мне пришлось подстраиваться под ситуацию. Для моего лука дистанция метров в семьдесят очень хорошая. Стрела попала предводителю повстанцев в правый бок, и он сразу, будто ударили бревном, свалился влево с коня. Следующие стрелы полетели в спины его приближенным, которые, развернув лошадей, поскакали в обратную сторону. Оказывать сопротивление никто не подумал. Может быть, решили, что нас намного больше. Я выпустил одиннадцать стрел и все напились крови. Мои подчиненные были не настолько удачливы и часто попадали в уже пораженных мной всадников, которые, практически мертвые, продолжали скакать. В итоге мы набили сорок семь человек, примерно половину отряда. Не так много, как хотелось, но грех жаловаться.

Обратно ехали на лошадях, ведя на поводу навьюченных другими трофеями. Возле места лесозаготовки встретили три турмы из моей алы под командованием Кона, которые вместе с тремя когортами легионеров сопровождали лесорубов. Они знали, что мы ушли пешком, а возвращаемся верхом. Несколько лет назад эдуи воевали с секванами, поэтому им вдвойне обиднее видеть, как бывшие враги возвращаются с добычей, захваченной у их соплеменников. При этом стычек внутри алы не было. Или я не все знаю, потому что предупредил, что не буду выяснять, кто первый начал, отчислю всех участников междусобойчика.

88"

"Я занимался копченым мясом. Две недели назад добыл подсвинка. Так как из него получается лучшее мясо холодного копчения, задние окорока и вырезку с шеи мои жены засолили и положили в бочку под гнет на неделю, а потом начали коптить. Мои подчиненные еще в начале осады соорудили из камней и глины коптильню с дымоходом длиной метра два с половиной и заготовили дров и опилок из ольхи. Этого дерева много на берегах обеих речек, ходить далеко не надо. Для укреплений оно не самое лучшее, поэтому идет исключительно на дрова. Первые два дня пламя в коптильне поддерживали круглосуточно, а потом стали делать перерыв на ночь. После завтрака я попробовал мясо, убедился, что уже готово, можно забирать, начал снимать прокопченные куски, суховатые и еще теплые, складывать в корзину, чтобы отнести к арбе, где жены развесят его в тени и прикроют тряпками от мух. Именно в этот момент и прозвучал сигнал боевой тревоги.

Как обычно, никто в легионе не знал, что случилось. Услышали сигнал в соседнем и продублировали, а кто первый подал и почему — разберемся позже. Я отнес корзину со снятым мясом к арбе, где жены уже приготовили мои доспехи. Они не хуже меня знают, что одену и какое оружие возьму. Иногда кажется, что даже лучше меня. Вот и на этот раз Синни протянула мне лук и колчан, хотя неясно было, кто напал и чем лучше защищаться. Я не стал спорить, взял и лук.