Гезат

Она бы стала таковой, если бы я не пришел сейчас к тебе, и ты узнал слишком поздно, — начал я издалека, после чего изложил услышанное от Кона.

— Неблагодарные негодяи, — без эмоций, как бы констатируя непреложную истину, молвил проконсул.

— Если послать к ним отряд с теми, кого считают убитыми римлянами, то поймут, что их обманули, и образумятся, — подсказал я.

— Надолго ли?! — воскликнул он. — Обойдемся и без этих предателей.

— По-любому лучше будет, если они останутся на нашей стороне. Иначе врагов у нас станет на десять тысяч больше, — не согласился я.

— И подведут нас в самый критический момент — сбегут с поля боя, — предрек Гай Юлий Цезарь.

— Тоже хорошо, — сказал я. — Мы не будем на них надеяться, поэтому их бегство никак не повлияет на исход сражения. Зато восставшие начнут презирать эдуев, считать трусами, а галл по собственному желанию никогда не станет союзником того, кто не уважает его. Это будет даже лучше, чем если бы они замарались кровью друг друга.

— Есть что-нибудь, в чем ты не сумеешь найти хорошее?! — повеселевшим голосом воскликнул проконсул.

— Иногда случаются самые невероятные события, — ответил я уклончиво.

— Я сделаю вид, что поверил тебе! — пошутил он и приказал:- Собери всех, кого считают убитыми нами, и поезжай с ними к эдуям. Если они передумают бунтовать, станешь их командиром.

— Их командиром я не смогу стать, потому что не эдуй. Они своих вождей переносят с трудом, а чужака и вовсе не будут слушать, — возразил я. — Да и мне лучше командовать алой из подобранных мною и преданных мне людей.

— Преданных лично тебе? — задал он уточняющий вопрос.

— Да, — ответил я, — а поскольку я предан тебе, то и они тоже.

Гай Юлий Цезарь улыбнулся, сел на ложе и приказал слуге:

— Секст, налей мне вина, а потом дай этому хитрому греку большой мешочек. — После чего повернулся ко мне, произнес лукаво: — Всегда восхищался греками! Только они умеют превратить любое обвинение в их адрес в комплимент тебе!

Это он еще русских не знает, способных превратить любое обвинение в их адрес в комплимент себе!

82Каждый по отдельности кельт, за редким исключением, вполне себе обычный и вменяемый человек. Стоит им собраться в любом количестве больше трех, как сразу превращаются в стаю орущих, яркоцветных попугаев, даже если молчат и одеты блекло. Самое забавное, что, поступив на службу к римлянам, сразу теряют эту характерную черту, ведут себя нормально. Впрочем, и другие народы, сбившись в кучу, моментально обзаводятся чертой, четко отражающей их глубинную сущность.