Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Ну, я потом у нас ещё порылась в альбомах и нашла похожие. На обратной стороне везде написано: «Лето у бабушки Нины. Ариша, 15»

Ох. Что-то мне душно как-то.

— Это какую фотку?

Тут дочь моя достает одну из трёх сохранившихся фотографий. Её близкие родственницы остались в альбомах моих родителей и Андрея.

А на этой видна почти вся Валдайская уличная тусовка.

И на переднем плане Сергей, Надюша и я.

Лера тыкает пальцем и говорит:

— Вот эта — тётка Арсения, Надька. И его отец Сергей Владимирович.

Оля-ля-ля.

— И в чем у нас проблема, милая? — спасибо, что не шепчу, но сиплю изрядно.

Дочь смотрит с укоризной и затаенной печалью:"

"— По словам Арсения, вот эта девочка рядом с его теткой и есть отцовская несчастная любовь, которая над ним посмеялась и жестоко его бросила, когда он собирался жениться.

Запрокинув голову и массируя виски, считаю от десяти обратно.

Выдыхаю резко и сквозь зубы.

Сука.

Жестоко его бросила, да?

Глава 34

Слезы, сопли и страдания

'Мне бы все тебе сказать,

Да мешает робость.

Хоть гляжу в твои глаза —

Между нами пропасть…'

Л. Дербенев

— Занятно. Поскольку ты читала надпись на обороте, то понимаешь — замуж в таком возрасте собираться я не могла. Это первое. Второе: к вопросу, кто кого «жестоко бросил». История вышла в свое время неприглядная…

Так как успокоительное красное уже, к сожалению, закончилось, то суть моей больной истории дочери я изложила скупо. Буквально в пяти предложениях и постаралась максимально опустить эмоции.

Но девочка моя знает меня не первый год и некоторое понимание о мамином настроении имеет.

Поэтому мы ещё немножечко поплакали, но уже вдвоём.

Тигра Второй промок окончательно.

— Мама, как же так глупо вышло? — Лера смотрит с обидой на Вселенную.

— Ну, зайка, версий там может быть много разных и сейчас я сама вполне в состоянии придумать штучки три, а если поднапрячься и в стиле любовных романов, то может быть, и пять.

— А на самом деле?

Что здесь сказать ребенку?

Розовые очки разбились.

Снова.

— А как на самом деле было, доченька, никто не знает. Я сегодня Сергея в первый раз с тех пор встретила. Уже, милая моя, двадцать пять лет прошло. И Надежду не видела больше, потому что бабушке на Валдай почти не ездила. Трудно, знаешь ли, каждый раз окунаться в этот позор, слышать шепотки за спиной, смешки. Стыдно, обидно, досадно. Поэтому я пользовалась любой возможностью туда не ехать.

— Хорошо, мама, а что ты думаешь про всю эту ситуацию сейчас? — голос дрожащий, личико несчастное.

— А сейчас, моя дорогая, как бы там двадцать пять лет назад ни было, это не имеет уже никакого значения.

Я очень хочу, чтобы было так.

Правда-правда.

Очень сильно хочу.

Слишком больно и обидно снова чувствовать себя разбитой, обманутой и преданной.