Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Я не поняла, ваша рекламная акция призвана меня уговорить завтра с утра за руль сесть? — уточняю с усмешкой.

И среагировать не успеваю, потому что Глеб неожиданно сгребает меня в привычную для него охапку и мурчит в висок:

— Ну, что ты, Ари, милая. Мы тебя приглашаем развеяться, а никак не впахивать все выходные в качестве такси.

Это странно.

Но, может, мне полагается прощальный утешительный бонус, а?

— Хорошо. В целом возражений нет. Но если ехать, то выезжать надо бы в шесть, так что все марш собираться, бегом в душ и быстро спать.

— А как же наша вечерняя прогулка, медовая? — шепчет Глеб, прихватывая губами мочку.

— Ох, не сегодня. У меня не собрано ничего же, да и поспать нужно — завтра же целый день ходить будем по достопримечательностям.

Не могу.

Не потяну.

Я сейчас в таком нервном напряжении, сомнениях, метаниях и очень пограничном состоянии.

Просто всей этой нашей телесной откровенности не вывезу. Он ведь почувствует и ой-ой…

— Я понял, — горько хмыкает мне в висок и прощается до утра.

Плачу полночи, как дура.

А утром, спустившись к подъезду следом за явившимся к раннему завтраку в 05–30 Глебом, получаю очередное подтверждение, что все мои мысли были «в кассу» и уже не жужжит тревога, нет, она бьет набатом.

У дома стоит огромный черный «Шевроле Тахо», а его водитель, выбираясь из-за руля радостно нас приветствует:

— Ну, что Капризуля, готова к вояжу по земле русской, а? Запрыгивайте, домчу с ветерком.

Да, Кирилл Андреевич нам сейчас максимально кстати будет.

Два молодых и перспективных.

Да-да.

Я помню.

Арина Егоровна, мудрая женщина и все-все понимает.

Хотя дорога до Пскова вышла быстрой и нетяжелой. Как-то так получилось, что на переднем сидении рядом с водителем ехала Леруша, периодически комментируя достойные внимания места по пути следования, а на заднее сидение шустрые товарищи усадили меня в середину, поэтому слева от меня дремал сын, а справа я была согрета и закутана в Глеба. Он, как только уселся рядом, утащил меня в объятья и не отпускал, грея и фыркая то в волосы, то в шею.

Так как я решила на прощание наслаждаться по полной программе, всем тем, что эта молодость могла мне подарить, то привалилась к нему, растеклась по сильной горячей груди и таяла от своего такого острого и пронзительного счастья.

Вывез на выходные нас Глеб, поэтому и апарты он бронировал и с Лерой в дороге программу экскурсионную согласовывал, и доставку еды организовал тоже он. Причем все это делалось, не выпуская меня из объятий.

Было тепло.

Поселились мы напротив Гремячей башни в больших апартаментах, что занимали весь второй этаж добротного частного дома. Три комнаты и столовая — практически королевская резиденция.