Измена. Закрывая гештальты (СИ)

— Глеб, — разворачиваюсь, спрыгиваю со стула, обнимаю его за талию и прячу нос в изгибе шеи. — Я тебе, конечно, очень благодарна. Но ты со своими заявлениями, конечно.

Горячие, сильные ладони гладят спину и плечи. Млею и таю, пока этот невероятный подарок судьбы оплачивает мой кофе, а после решительно увлекает меня на выход.

А выбравшись на свет божий, обнимает бережно, но крепко:

— Медовая, я тебя предупреждал, что ты моя и больше ничья? Я подожду, пока ты привыкнешь к этой мысли, но знай — я всегда буду рядом.

— Как-то ты меня этой бескомпромиссностью напрягаешь.

Мурчу и вожу носом от ключицы до уха.

Горячо выдыхает мне в макушку, притягивает к себе еще ближе, откровенно демонстрирует, как скучает:

— Просто позволь мне заботиться о тебе, беречь тебя, баловать, радовать, на руках носить, поддерживать во всех делах. Позволь мне любить тебя и охранять.

А финальный, ставящий точку в этой декларации, поцелуй — выше всех ожиданий, желаний, да он даже мечты превосходит.

И голова кружится, и ноги не держат, и сердце стучит в горле.

А этот невозможный, нежданный, невероятный мужчина легко подхватывает меня на руки и несет обратно в ресторан. К детям.

Когда мы, немного запыхавшиеся и взлохмаченные, с горящими глазами возвращаемся за стол к довольному семейству, то там уже подали десерт.

А свекор, наклонившись ко мне и кивнув на то, как Глеб обстоятельно рассказывает об успехах Кости его бабушке, шепнул:

— Ариша, детка, мне, конечно, грустно это говорить, но я понимаю, что против Глеба у Ромки, к сожалению, шансов нет. И это даже если не брать в расчёт вашу предыдущую историю и все Ромины косяки.

Печально улыбаюсь, потому что Николай Романович всегда был чудесным и понимающим. И помогал, и поддерживал.

Да, наверное, он был для моих детей лучшим из дедов, а для меня в большей степени отцом, чем мой собственный.

— Несмотря ни на какие изменения в моей жизни, вы всегда были, есть и, я верю, что будете, любимым дедушкой для Леры и Кости, а для меня тем самым человеком, к которому я могу обратиться за помощью.

— Конечно, Ариша. Всегда, — он возвращает мне улыбку.

Долги семейные и не очень, розданы и закрыты.

Можно возвращаться.

Домой?

Глава 61

Санкции, черные розы и тревожные звоночки

'На лицо ложится тень

От сомнений разных.

Для тебя я — будний день,

Для меня ты — праздник…'

Л. Дербенев «Тает снег»

Обратная дорога с сытыми, довольными детьми и получившим пару горячих поцелуев авансом, а поэтому загадочно улыбающимся Глебом, прошла мирно. Хотя дети меня все же удивили.

— Мам, я понимаю, что накосячил, но вот если бы была какая-то инструкция, ну, не знаю, на такой случай. Было бы проще сориентироваться.