Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Ты сама себе давно голова. Знаешь что? Наплюй на всех несогласных! Ты уже отдала все долги обществу, теперь можно и для себя пожить.

Вот это разворот на полном ходу.

Что происходит-то?

— Детка, жизнь коротка и пуста без эмоций, без чувств. Я всю свою энергию в работу направила, да в детей. Ну, одни выросли, а вторая закончилась. И все. Осталась я у разбитого корыта. И вспомнить-то нечего.

Встала, полезла обниматься.

Прижимая к себе сухонькое тело, думала, что просрать оставшуюся жизнь из-за страхов «кто что скажет» и оглядки на «как положено» я себе теперь не позволю.

Ох и удачно я приехала.

Больно, но познавательно.

Но Наталья Захаровна — дама старой закалки, поэтому пришла в себя быстро:

— Давай-ка, милая, мы с тобой сейчас наливочки продегустируем. Да еще винцо я розовое ставила — тоже пора пробу снять.

— Это как же я домой-то поеду после этого, а? — хихикнула, потому что рядом с бабой Наташей я неизменно возвращалась во времена, когда жива была моя бабуля.

Тогда я была другой.

Счастливой, легкой, беззаботной.

Как же мне сейчас этого не хватает.

— Здесь заночуешь. Детки твои взрослые уже, ночь без мамки переживут, поди? — тут нельзя зевать, потому как очень быстро будет все решено за тебя.

Вздохнула, подумала и согласилась:

— Конечно, ночь одну переживут. Сейчас предупрежу.

И пока я звонила Лере, перед моим взором обстоятельно работала настоящая скатерть-самобранка.

— Давай, моя хорошая, за тебя и твое счастье. С кем бы оно ни было, — Наталья Захаровна налила в хрустальные рюмочки тягучую рубиновую жидкость.

Дай мне бог утром встать.

Прилично надегустировавшитсь, развеселые дамы расползлись спать ближе к одиннадцати.

А в полночь мне пришлось экстренно просыпаться.

Телефон вибрировал и пел, не унимаясь.

— Что? — рыкнула в трубку, особо не разбирая: кто, что, зачем?

И была моментально и полностью захвачена мурашками, жаром и паникой:

— Медовая моя принцесса, прости идиота. Рядом с тобой все мозги отшибает. Ни хрена не соображаю. Если обидел — прости! Не хотел. Не тебя.

Р-р-р, хотя лучше бы матом.

Вот за что мне это на нетрезвую голову? Я же сейчас выскажусь.

— Глеб, мне казалось, я ясно выразилась? У меня нет времени на то, чтобы быть трофеем, призом, спорной территорией. Поищи себе развлечение среди тех, кто ближе к тебе по возрасту и интересам, — больше устало, чем зло выдохнула."

"И была вознаграждена натуральной паникой на том конце воздушного моста:

— Ари, милая, может, я и протупил, но я не хотел тебя оскорбить.