Герцогиня-дурнушка

Хотя… Если женские груди слишком маленькие и если женщина слишком худа и не отличается пышными формами, то, возможно…

Тео вздохнула и сбросила простыню. Она больше не станет стесняться собственной внешности. Она ведь уже знала: если притвориться лебедем, то можно одурачить очень многих. Хотя, вероятно, не без одежды.

Без дальнейших колебаний Тео сняла панталоны, шагнула в ванну и села. Прежде чем она успела об этом попросить, муж протянул ей кусок мыла – вербенового мыла, которым она всегда пользовалась.

Тео начала намыливаться, но Джеймс вдруг взял мыло из ее рук. Вздрогнув, она подняла взгляд. Муж оказался ближе, чем она думала, и он стоял на коленях возле ванны.

– Джеймс, тебе не нужно было…

– Как еще ты сможешь убедиться, что я спокоен и сдержан? – перебил он. – У тебя нет причин бояться меня, Дейзи. Я прекрасно владею собой.

Тео судорожно сглотнула. Не так уж приятно узнать, что твое обнаженное тело нисколько не волнует мужа. Но такова уж жизнь, разве не так?

По крайней мере ей не придется делать все эти нелепые странные вещи, которые он просил ее делать раньше, когда его влекло к ней. Но в то время он еще не повстречал смуглых островитянок с пышными формами, как у женщин Тициана.

– Вот и хорошо… – сказала Тео и бросила украдкой взгляд на промежность мужа. Боже милостивый! Его орудие было огромным! И красным. И почему-то ей показалось, что оно у него сейчас страшно болит… Хотя, возможно, это обычно для мужчины.

Тео машинально вытянула руку, потому что Амелия всегда мыла верхнюю часть ее тела (кроме грудей, разумеется), а затем, пока служанка промывала ее волосы, Тео мыла себя внизу.

Джеймс тут же принялся намыливать ее, и все его прикосновения были очень приятны. С тех пор как умерла мать, никто, кроме Амелии, никогда не прикасался к Тео. В конце концов, она ведь была графиней… Графинь не заключают в объятия – разве что слегка прикасаются к обтянутой перчаткой руке легчайшим из поцелуев. И она скучала… Да-да, она соскучилась по обычным прикосновениям.

Так что сейчас Тео молча опустила голову на грудь и просто радовалась прикосновениям, казавшимся такими нетребовательными и все же очень приятными. Получать удовольствие от прикосновений Джеймса было вполне естественно, а вот утешаться прикосновениями Амелии – немного грустно. Ведь она платила служанке за ее услуги.

Когда Джеймс намылил ее плечи, Тео пробормотала:

– У меня спина ужасно тощая по сравнению с твоей. А у тебя на ней столько мускулов…

– Можно узнать, если ты не против… Скажи, у тебя болит горло?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– У тебя сейчас такой хриплый голос… Как будто горло болит. Я очень рада, что это не так, – поспешно добавила Тео.

У Джеймса были настолько широкие ладони, что он мог бы закрыть ими всю ее спину.