Герцогиня-дурнушка

Тео неспешно оделась, стараясь не думать о пышнотелых островитянках, любивших ее мужа. Она собиралась остаться дома этим вечером, чтобы почтить память Джеймса. Но теперь не было причин горевать, и, следовательно, не было причин оставаться дома. И, что еще важнее, ей была просто невыносима мысль о том, что им с Джеймсом придется сидеть друг напротив друга за ужином. Тео отчаянно захотелось сбежать.

Она послала Амелию уведомить Мейдрона, что поедет в театр. Затем надела вечернее платье из плотного мягкого шелка оливкового цвета, мерцавшего в свете свечей. Ткань спадала вниз от самого лифа, но не расходилась колоколом книзу. Шелк был выкроен по косой и мягко облегал каждый изгиб ее тела. Лиф же был собран прямо под грудью и отделан медно-красным кружевом, расшитым блестящим черным бисером. Волосы ее были гладко зачесаны назад от самого лба, и ни одна прядь не падала на уши.

Тео отмахнулась от рубинового ожерелья, которое ей предложила Амелия. Она не хотела, чтобы что-либо отвлекало внимание от ее лица, однако надела сверкающий рубиновый перстень на правую руку, который подарила себе в тот день, когда «Рейбернские ткачи» получили свою первую тысячу гиней прибыли. Можно ли представить себе лучший повод вспоминать об этом знаменательном достижении, чем носить значительный процент от него на своем пальце?

Наконец Амелия достала маленькую кисточку и искусно нанесла на лицо хозяйки несколько стратегических мазков косметики. Менее всего Тео хотелось выглядеть «традиционно женственной». Но она обнаружила, что тонкая линия сурьмы придает ее глазам таинственный вид.

Взглянув последний раз в зеркало, Тео почувствовала, что вновь обрела уверенность в себе. Уверенность, завоеванную тяжким и упорным трудом в те годы, когда она приводила в порядок поместье, делая его прибыльным, когда покоряла французский двор и когда добивалась уважения английского высшего общества.

Пренебрежительное отношение к ней мужа – пусть даже выраженное столь откровенно перед собранием пэров – не могло принизить ее достижений.

Дворецкий ждал ее возле лестницы.

– Его светлость в библиотеке, – объявил он с выражением тревоги на лице.

– Благодарю вас, – ответила Тео. – Я не сомневаюсь, что вы сумеете успокоить персонал, Мейдрон. Герцог вернулся так неожиданно, мягко выражаясь… Но я уверена, что он не станет ничего менять в домашнем укладе.

Дворецкий кивнул и тут же сообщил:

– Его светлость не привез с собой слугу, так что я посчитал своим долгом сделать заявку в контору по найму, чтобы прислали трех подходящих кандидатов завтра утром. А гостя герцога я поместил в…

– Гость?! – перебила Тео, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.