Герцогиня-дурнушка

– Прошу прощения, ваша светлость… – откликнулась Амелия, складывавшая в гардеробной чулки.

– Пожалуйста, попроси Мейдрона послать за моим поверенным мистером Бойторном, – сказала Тео, вставая. – Я бы хотела, чтобы он утром первым делом зашел ко мне. – Конечно, вполне возможно расторгнуть брачный союз, если супруг вернулся после многолетнего отсутствия с репутацией головореза, отправлявшего людей за борт. При обычных обстоятельствах было бы трудно, почти невозможно получить развод, но сейчас совсем другие обстоятельства.

Тео была совершенно уверена, что ее аргументы перевесят. Принц-регент сам расторгнет их брак, если этого никто больше не сделает. Он же сделал подобное для жены лорда Фернгаста, после того как тот примкнул к секте «Семья любви» и потребовал, чтобы она делила постель со всеми подряд. А ведь лорд Фернгаст не убивал людей…

Лондон, возможно, временно ослеплен столь неожиданным возвращением герцога Ашбрука, но всем известно, что происходит с пойманными пиратами. Их вешают.

Внезапно дверь распахнулась, и Амелия с визгом к ней повернулась. Тео повернулась к двери медленнее. Повернулась как была, обнаженная и мокрая.

Огромная до абсурда фигура Джеймса заполнила весь дверной проем, и он молча окинул жену взглядом.

– Амелия, – сказала Тео, – подай мне, пожалуйста, полотенце.

Тихонько всхлипнув, служанка сунула одно полотенце хозяйке в руки, а другое накинула ей на плечи.

Глаза Джеймса по-прежнему были голубыми. Но они стали абсолютно непроницаемыми. Глаза незнакомца.

– В цивилизованном обществе, – сказала Тео, заворачиваясь в полотенце, – принято постучать в дверь комнаты, прежде чем войти. – Она прошла к себе в спальню и закрыла за собой дверь.

Джеймс медленно спускался по лестнице. Мысли вертелись у него в голове, как крылья ветряной мельницы в бурю. Он забыл, какой бело-розовой была Дейзи. Кожа ее напоминала нежный цветок изысканной английской розы. И он забыл изгиб ее бедер, длину ее ног…

Он давно уже заставил себя забыть об этом, но теперь все вспыхнуло в его памяти. Все то, что так нравилось ему в ней еще с тех пор, как он был мальчишкой. Ее изящная фигура… изгиб ее верхней губы… темный веер ее ресниц. Душа его пела при виде нее – и не только из-за плотских желаний.

Проклятие! Очевидно, он так и не смог ее забыть.

Но было и еще кое-что, и от этого перехватывало дыхание. Выражение ее глаз, когда она увидела его. В них было удивление и гнев, как он и ожидал. Но также и страх. Страх? Дейзи, его Дейзи… она боялась его?

Он бросил эту восхитительную женщину и уплыл греться под чужим солнцем. Джеймс спустился уже до конца лестницы, когда отчетливо осознал: он больше никогда не покинет – не сможет покинуть! – свою Дейзи.

Она была его сердцем, его второй половинкой.