Герцог на счастье

А во-вторых… — Далтон сделал длинную паузу, скрывшись за чашкой с кофе.

— Сударь, вы серьезно рискуете, — сквозь зубы прорычала я.

— Ничуть. Я всего лишь осторожен. Где именно настоящий артефакт, вам лучше не знать. А в хранилище его место заняла фальшивка, которая позволит окончательно уличить преступника.

В разговоре снова повисла пауза. Каждый смотрел в свою тарелку. Я тоже что-то ела, но плохо понимала, что именно. Не чувствовала ни вкуса, ни запаха.

Какая-то мысль болталась в голове, то и дело высовывая нос. Только едва я пыталась за нее зацепиться, эта дрянь ныряла в глубину подсознания.

Тут появился Ховард с предупредительным постукиванием и покашливанием. А следом за ним в столовую вошла Селестина. Выглядела она отвратительно. Всего за пару дней от нее осталась лишь бледная тень.

— Добрый вечер. Приятного аппетита. Я пойду к себе, не хочу есть…

— Селести, подожди! — Я подскочила и успела поймать девушку за руку. — Нельзя морить себя голодом. Съешь хоть что-нибудь.

Честно говоря, меня не сильно волновала диета этой девчонки. Гораздо сильнее было чувство, что распроклятая рыбка-мысль, что все время от меня ускользает, как-то связана с Селестиной.

Нет, это не про ее любовника. И не про кольцо. Это что-то более раннее… Что было раньше? Она не давала мне спать, мешала проводить время с Кеннетом. Или еще раньше? В тот первый день, когда я объявила себя женой герцога Оттона Гемса… В тот день у нас побывал Бонд, а потом…

Точно! Селестина потащила меня к какому-то следователю. И тот попытался чуть ли не силой заставить меня отказаться от мужа! Угрожал моему брату и смутно намекал на расположение некоей высокопоставленной особы, если я буду послушной. Обещал денежную компенсацию…

— Селестина, — медленно проговорила я, глядя, как Ховард ставит перед бывшей подругой тарелку с густым супом. — А как звали следователя, к которому ты меня отвезла после помилования твоего дяди?

— Я? Отвезла тебя?! — испугалась и попыталась сразу откреститься девчонка. — Оливия, но…

— Селестина. — Мой голос похолодел.

Девушка сразу сообразила, что это означает. Я уже разок поговорила с ней в таком тоне. Не как подружка Оливия, а как следователь Полина Аркадьевна при исполнении служебного долга.

— Как его имя? И почему ты потащила меня именно к нему? Тебе так велели? Кто?

Естественно, девчонка первым делом пустила слезу. Но на этот раз Кеннет не бросился ее успокаивать. Смотрел не менее внимательно и требовательно. Бонд же попивал свой чай и делал вид, будто он попал на дорогое представление в цирк. Еще бы, в кои-то веки не ему пришлось тянуть клещами слова из подозреваемого!

Но стоило Селестине промямлить имя, как чай был резко отставлен в сторону.

— Погодите, сударыня.