Герцог на счастье

Осталось только добраться до короля… И успеть спасти принца!

Нам нужен Бонд. Но где его искать? Бежать за ним в королевскую канцелярию слишком подозрительно. Так мы скорее подставим Далтона, чем поможем ему добраться до истины. Да и вряд ли он сейчас на рабочем месте. Скорее всего, отсыпается у себя после допроса.

— О чем задумалась? Судя по твоему лицу, ты что-то пытаешься вспомнить и не можешь, — вдруг заметил Винсент.

— Если бы вспомнить, — тяжко вздохнула я. — Ты, случайно, не в курсе, где живет чрезвычайный уполномоченный королевской канцелярии, который вел дело Кеннета?

Конечно, мой брат библиотекарь, а не работник адресного стола. Но за время нашего знакомства он столько раз меня выручал, вспоминал, находил, узнавал…

— Увы, — предсказуемо помотал головой Винс.

— Ты ведь все равно дома не останешься? — внезапно с ехидством в голосе поинтересовался Кен.

— Конечно. — Уверенно улыбнувшись, я замерла, выжидающе глядя на мужа. Не мог он задать этот вопрос просто так, значит…

— Тогда переодевайся. Я знаю адрес господина королевского уполномоченного.

— Я-то переоденусь. А вот тебе нельзя покидать дом. Помнишь?

— Исключено! — сразу взвился Кеннет.

Но был остановлен мягким покашливанием Винсента.

— Простите, лорд. Число соглядатаев на площади перед вашим особняком заметно увеличилось. Вам действительно лучше не покидать дом. Но не волнуйтесь, Оливия не поедет одна. Я сегодня взял отгул на работе. Как чувствовал.

Кеннету очень, просто до скрежета зубовного не хотелось меня отпускать. Он вел себя безупречно, стараясь этого не показывать, но… Это было приятно. Давно обо мне никто так искренне не беспокоился.

Примерно минут через двадцать-тридцать мы добрались до нужного дома. Пришлось взять наемный экипаж, но я успела вся искрутиться, утешая себя, что пешком вышло бы медленнее. И еще, чтобы легко бегать на такие расстояния, тело Оливии надо бы сначала потренировать. Обязательно займусь этим, когда жизнь станет чуть-чуть поспокойнее.

Бонд обитал неподалеку от своей канцелярии в мрачном высоком здании на улице, чем-то похожей на советско-киношную стилизацию под Бейкер-стрит.

Дверь нам открыл не менее мрачный старый слуга. И с ходу скорчил такую рожу, словно собирался пообедать незваными гостями:

— Хозяин изволит отдыхать! Не велено беспокоить!

Меня, признаться, слегка кольнула совесть. Которые сутки мужику выспаться не даем. А что делать?

— У нас важные новости, — вперед выступил Винс.

Мягкий, негромкий, постоянно извиняющийся за все подряд, в ответственные моменты брат Оливии преображался. Нет, он не рычал, не повышал голос и не давил. Но уверенная в своей непреклонности сила словно окутывала все вокруг него.