Герцог на счастье

 — Резко перевернувшись, Кеннет придавил меня к постели, намекая, что отведенное на бесполезные разговоры время подошло к концу и пришла пора действовать.

— Это профессиональное. — На самом деле это было скорее женское. Очень хотелось подтверждения, что не только на меня свалились странные и непривычные чувства. — Я же следователь. Мне положено задавать вопросы и докапываться до самого дна.

— Не думаю, что мы с вами влюблены, — самоуверенно заявил Кен, довольно страстно целуя меня при этом в грудь и шею. — Но мы нравимся друг другу, — признал он, переходя от поцелуев к более интимным ласкам, — и я чувствую… что без тебя… мне было бы… уже сложно.

— Отличный секс… — Мое дыхание тоже сбилось. — Красивый мужчина… интересное расследование… в моей жизни… еще ни разу не было все так идеально!

На этом наша попытка объясниться прервалась…

Спустя где-то час муж отнес меня в ванну, которую мы приняли вместе, потом нам принесли кофе в спальню. Обсуждать серьезные проблемы с таким настроем не хотелось, а надо было.

— Знаешь, — начала я, отпивая молочную пенку с края чашки, — ты мне, пожалуй, слишком нравишься для делового соглашения. Но если мы спасем его высочество раньше, чем истекут тридцать дней, я тебя отпущу.

Если не задумываться, то смысл первой фразы противоречил сказанному дальше. Но я не могла удерживать рядом мужчину, который не испытывает ко мне ничего, кроме благодарности, страсти и, возможно, симпатии. С другой стороны, многие долгие и крепкие браки строились и на меньшем стартовом фундаменте.

— Если захочешь, — добавила я с легким ехидным смешком, хотя на самом деле от подобных мыслей мне было совсем не весело.

— Глупости! — возмущенно фыркнул в свою чашку Кеннет. — Отпустит она меня… — ворчливо продолжил он и уверенно, с лицом властного патриарха объявил: — Нет! Мы поженимся, и это не обсуждается.

Странно, но в этот раз желания возражать и спорить у меня не возникло. Я с радостью готова была смириться с подобным деспотизмом.

— Всегда хотел, чтобы это произошло не в столице, а в маленьком храме при мамином поместье… — неожиданно сентиментально закончил Кеннет.

— Я не против, — пришлось высунуть нос из опустевшей кофейной кружки и посмотреть мужу в глаза. — Тем более от этого зависит твоя жизнь.

— Не смешивай, — вдруг рассердился Кен. — В благодарность за спасенную жизнь ты получила все мое состояние. А теперь я желаю получить тебя… рядом, навсегда. И это… это другое! Но если ты считаешь, что нам лучше расстаться, то нам тем более следует поторопиться со спасением принца.

— Поторопиться нужно, — улыбнулась я.

Как же сильные мужчины любят скрывать свои сомнения под маской равнодушного безразличия. Кеннет не был исключением.