Мой любимый герцог

– У меня нет причин лгать!

Выражение его лица изменилось: теперь это было нечто среднее между гримасой досады и грустной улыбкой.

– У меня не было такого намерения… ну, может, за исключением раза-двух: когда коснулся вашей щеки в день нашей первой встречи и когда прижал вас спиной к секретеру в гостиной.

– Намного больше, и вы это знаете, – заявила Марлена. – Я понимаю, что это неправильно и неприлично, но тем не менее хочу, чтобы вы подарили мне поцелуй, – он будет у меня первый. Полагаю, вы этого тоже хотите.

– Безусловно, но, как и вы, я же знаю, что это недопустимо, поскольку я ваш опекун и моя обязанность – защищать вас именно от таких, как я.

– Я уверена, что вы не перейдете границы дозволенного.

– На вашем месте я бы так не говорил.

Он протянул руку и положил ладонь ей на шею. Тепло его ладони успокаивало, вселяло уверенность. Марлена повернула голову, чтобы его ладони было удобнее, и несколько секунд он нежно ласкал подушечкой большого пальца чувствительную кожу под подбородком, потом его рука скользнула вниз, к корсажу платья, и вернулась обратно. Его прикосновения были легкими словно перышко, но все равно обжигали.

Рат не отрывал глаз от ее лица.

– Вы слишком многого требуете от меня – человека, который не привык сдерживаться, когда речь идет о его желаниях.

Его прикосновения, выражение его лица, его слова… – все это произвело на Марлену такое сильное впечатление, что ей стало трудно дышать, она чувствовала какое-то странное томление, по телу разливалось тепло и проникало в душу.

– Не думаю, что вы способны свое внимание навязывать леди.

– И вы правы. – В голосе его прозвучала нотка самодовольства.

Свежий запах его мыла для бритья будоражил, и Марлена нервно облизнула губы.

– Полагаю, для вас поцелуй не новость, ваша светлость, в отличие от меня. Неудивительно, что мне любопытно, действительно ли поцелуи так возбуждают, что поэты посвящают им стихи, а женщины рискуют репутацией.

– Случается, рискуют не только репутацией, но даже самой жизнью.

– Правда? – ахнула девушка.

– Я вовсе не подстрекаю вас – скорее предостерегаю.

Нет, подстрекал! Его пальцы ласкали шею, подбородок, уголки губ. От каждого медленного томного движения дыхание сбивалось, в груди нарастало странное теснение, а между ног становилось горячо.

Марлена заглянула ему в глаза. Он не отстранял ее, но и не целовал. Она опустила взгляд. Носовой платок герцога по-прежнему лежал у нее на коленях, как своего рода щит, но она не собиралась его использовать. Ветерок слегка шевелил уголки тонкой ткани, но не более того. Она могла взять его в любой момент: ведь спас же он ее однажды от величайшего желания поцеловать мужчину, – спасет и сейчас.

Девушка подняла глаза на герцога.