Герцог-дьявол

Кроме упомянутого кузена, способного на любое насилие, там есть еще трое мужчин. Они пытаются сойти за лакеев, но мало на них походят. По ее предположению, это люди, нанятые для поиска клада.

– Он считает, что там есть еще какие-то сокровища?

– Точнее было бы сказать, не хочет расставаться с этой мыслью.

Брентворт задумался.

– Мне кажется, нам нужно иметь при себе пистолеты, хотя это крайняя мера.

Габриэлю не меньше, чем Брентворту претила мысль о пистолетах, а еще меньше о необходимости стрелять из них. Ярнелл не убийца, а миссис Уэверли все-таки пыталась его обмануть.

– Возможно, нам вообще не стоит с ним сталкиваться, – заметил он.

– Неужели ты хочешь сказать, что после всех странствий по южной Англии вдруг передумал и обратил в прах наши усилия? В таком случае на обратном пути ты оплатишь все наши гостиничные расходы.

– Мы доведем наш план до конца, но только не в доме Ярнелла. Кинжал здесь, здесь же и человек, который везет его, – продолжил Габриэль. – Почему бы не заставить шантажиста самого явиться сюда?

Аманда проснулась в темноте и почувствовала, что рядом с ней кто-то лежит. Она сразу поняла, что это не Габриэль.

Она поднялась и увидела, что улеглась в постель полностью одетая. Рядом с ней поперек кровати, видимо, чтобы не разбудить ее, лежала мать.

Аманда не представляла, который час, но почти не сомневалась, что до рассвета еще далеко. Однако спать она больше не хотела, потому вылезла из постели, нащупала ногами туфли и поправила волосы. Некоторые прядки выбились во время сна, и прическа растрепалась.

Аманде захотелось посмотреть, спит ли Габриэль. За предыдущий вечер она смертельно устала, и не только физически. У нее стало мрачно на душе после рассказа матери о том, как она пыталась обмануть Ярнелла и как до того собиралась украсть карманные часы у человека, который сообщил ей о Ярнелле. Пока она слушала мать, несколько раз в мыслях возвращалась в детство, в те многочисленные места, что служили ей домом – семья нигде не оставались надолго, – и вспоминала разговоры родителей, замышлявших все новые преступления.

Когда она впервые поняла, что ее жизнь ненормальна? Возможно, когда осознала, что дети, с которыми она играла, никогда, подобно ей и ее родителям, не собирают вещи за одну ночь и не переезжают на новое место. А может быть, когда первый раз в возрасте десяти лет пришла в церковь и прочла десять заповедей на бронзовой табличке. И тогда на нее снизошло озарение по поводу истинного характера жизни в их семье. Оно наполнило ее душу, словно поток воды во время начинающегося прилива.

Аманда открыла дверь и прошла к номеру Габриэля, расположенному по другую сторону площадки. Там она услышала голоса. Он был не один. Должно быть, это его друзья.