Герцог-дьявол

– Да, к сожалению. Я и не подозревала, что Притчард следует за мной. Если бы я знала, то избавилась от этой мелочи. Они устроили мне ловушку. Это было так неблагородно с их стороны.

Габриэль с трудом сдерживал смех.

– Значит, он захватил тебя и вещественные доказательства преступления, – заметила Аманда. – И когда же ты упомянула обо мне?

– В тот самый момент, когда он приготовился послать своего кузена за судьей, чтобы изложить тому все факты. То есть либо я предлагаю ему другое решение, либо… кто знает? Во время наших разговоров о местонахождении предполагаемого «сокровища» он упомянул, что подлинные реликвии у него уже похитили. Отсюда и все его раскопки. Я спросила, знает ли он, где украденные ценности находятся сейчас. Ну и все закрутилось…

Теперь Габриэль с трудом сдерживал гнев. Эта женщина в буквальном смысле слова продала дочь, чтобы спасти себя. Он начал сожалеть о том, что посодействовал ее освобождению.

– Миссис Уэверли, опишите Притчарда и мистера Ярнелла. Скажите, сколько слуг у них в доме.

Габриэль мерил свою комнату шагами.

Эта женщина так похожа на Аманду… Это еще больше его злило. Темные волосы, глаза, бледная кожа и алые губы. Даже рост и осанка свидетельствовали об их кровной связи. Однако не это больше всего мучило его.

Сегодня Аманда была дочерью своей матери не только по внешнему сходству. Ее сноровка в лазании по стене, в открывании замка, ее почти незаметное передвижение по дому – все демонстрировало Аманду как ловкую воровку. С одной стороны, он не мог не восхищаться ее мастерством. С другой стороны, ее преступный профессионализм угнетал его.

Даже когда ее мать рассказывала свою историю, Аманда воспринимала ее как завзятая аферистка, что тоже поразило его. Она всякий раз на один шаг опережала рассказ матери, предвидя каждый ее следующий ход, добавляя подробности, подсказанные ее собственным воображением. И всякий раз догадки Аманды были абсолютно верны. Нет, ее опыт простирался гораздо дальше умения взбираться на стены. Она мыслила как воровка и способна была в точности предсказать план, разработанный злополучной мамашей.

Спать Габриэль не мог, поэтому решил пойти вниз и напиться до умопомрачения. Выйдя на лестничную площадку, он заметил на ступеньках знакомое голубое платье.

Миссис Уэверли, сидевшая на лестнице, взглянула на него.

– Она уснула у меня на плече. Я уложила ее и вышла сюда, чтобы не тревожить девочку. Сомневаюсь, что смогу сегодня смежить веки.

Она встала, расправила платье и пропустила Лэнгфорда.

– Вы можете воспользоваться моей комнатой, пока меня нет, – сказал он, проходя мимо.

– Не могу ли я кое о чем побеседовать с вами? – спросила она, сжав руки.