Вечный Герой

Рыжая засмеялась.

— Да Прокофич ещё тот кобель, две молодухи нашёл, это он когда про тринадцать внуков говорил, — это он стеснялся. На самом деле детей у него еще детей семнадцать. Вот только двенадцать из них ещё до детородного возраста не добрались.

Я посмотрел на деда со смесью уважения и удивления. Тот приосанился.

— Да не будет тебя никто трогать, Прокофич Ты здесь сколько сидишь — уже тысячу лет?

— Ну, скажешь тоже… — пробурчал дед, — Сорок три года, как геройствовать закончил.

Он развернулся на кресле и тут я увидел, что у него не хватает одной ноги.

— Никто тебя не тронет, да и весь твой отдел останется, — сказала Рыжая. — Работали вы чётко, вопросов к вам не было.

— А ты какое-то влияние на князя имеешь? — спросил старик.

— Ну да, небольшое.

— А он? — кивнул дед на меня.

— Ну а он чуть больше, чем небольшое, — хмыкнула девушка. — Давай колись уже.

— Так что вас конкретно интересует? — спросил дедуган.

— Меня интересуют Вечные Герои, появившиеся за последние… — я задумался, глядя на Рыжую. — Два с половиной года. Что о них известно, где они обитают. Ну, максимальная информация.

Дед задумался и тут меня осенила мысль:

— Слушай, а сколько вообще на данный момент Вечных Героев?

— Известных Героев, — поправил меня Афанасич. — Девяносто два, — он задумчиво посмотрел на меня, прищурившись, — Я так понимаю, девяносто три.

Рыжая улыбнулась.

— Не надо ничего понимать. Девяносто два, так девяносто два.

— Хорошо, — кивнул аналитик. — Итак, из известных мне, за два с половиной года появились, — он хитро посмотрел на Рыжую. — По неподтверждённым данным — четыре героя.

Рыжая улыбнулась в ответ, но ничего не сказала.

— А по подтверждённым? — тут же спросил я.

— А по подтверждённым — один.

— Вот как? И кто это такой отчаянный? Что делает и где находится?

— Ну вот это как-раз из той оперы, что заноза в заднице. Появился пять с половиной месяцев назад. За это время, — он наклонился к экрану, — Убил лично двух князей, сто восемнадцать дружинников и отрубил руку Верховному Князю.

— Фига себе, это что за мясник такой?

— Да как тебе сказать, — откинулся Прокофич на спинку стула. — Назвать его «мясником» сложно. Дело в том, что у него какое-то обострённое чувство справедливости. Я тоже не уверен. Сначала он… Вроде с миром разбирался. Говорят, с памятью у него что-то было… В дружину вступил, и он настолько хорош был, что сам Верховный к себе забрал.

Дед почесал густую седую бороду."

"— А вот дальше и случился у него конфликт с Верховным. Подробностей не знаю, но герой сбежал, а Верховный без руки остался. Что было дальше? В ватаги он не вступал.