Вечный Герой

Идиллия, мать твою!

Только я расслабился, как началось…

— Бульдог! Бульдог! — конечно же хрен мы отдохнули. Какой-то худой подросток бежал к нам, размахивая руками.

— Чего тебе? — я переместился из положения лёжа в положение сидя.

— Вас зовут!

— Кто это? — поинтересовался я.

— Седой умирает! — отчаянно завопил юнец.

— Вот как? — нахмурился я. Жаль будет, если помрет — с этим человеком я нашел хоть какой-то общий язык. А еще, если он не выживет — то похерятся все наши предварительные договорённости!

— Вот теперь пригласили и можно идти! — сказал я лысому. Тот задумчиво посмотрел на свое снаряжение, нацепил на голову свою любимую каску, а броню просто взял подмышку. Я хлопнул по толстой жопке недовольную Соньку, у которой прервали «чухательные» процедуры и мы всей командой выдвинулись за пацаном."

"Заходя внутрь через пролом, я огляделся. Судя по всему, для защитников было полнейшей неожиданностью появление танка и основные потери они понесли именно здесь, на стенах. От осколков снарядов и взрывов камикадзе. До того, как до ватажников дошло, что их просто расстреляют прямой наводкой и они отошли вглубь лагеря здесь полегло большинство самых боеспособных ватажников, а именно — героев!

Я видел торчащие из под завалов тут и там части окровавленных человеческих тел, щедро политых сверху зелёной кровью. При отсутствии тел гоблинов, которые также растворились бесследно. Это было похоже на то, как Система поступает с нашими делами внутри Локаций. Вот только, похоже, сегодня наш мир был Локацией для этих розовых отморозков.

Со всех сторон разносились стоны раненых и плачь женщин, которые, тем не менее пытались оказать раненым ватажникам первую помощь. Все это совсем не выглядело «игрушечным». Запахи человеческой крови и гари, смешанные в воздухе, всколыхнули у меня в мозгу нелицеприятные воспоминания.

— Сюда! — крикнул пацан и я прошел за ним, в импровизированный лазарет, устроенный прямо под открытым небом. В углу, прислонившись к стене сидел окровавленный Седой. Рядом с ним на корточках сидел Силач, судя по всему, отделавшийся лишь порезами. Но главном разведчике же не было живого места, весь его корпус был покрыт ранами, нанесёнными разъяренными гоблинами. Лицо превратилось в кровавую кашу, из-под которой проглядывал, чудом уцелевший один глаз, который с трудом сфокусировался на мне.

— Бульдог, — прохрипел он. — Ну надо же! Вы не сбежали?!

— Как видишь, — развёл руками я руками. — А вот от тебя я такого не ожидал — думал, что ты парень половчее. Дать себя так изуродовать каким-то мелким засранцам?

Седой криво ухмыльнулся, с его израненным лицом это выглядело жутковато.

— Сегодня просто не мой день!

— Я могу чем-то помочь? — спросил я.