Вечный Герой

Именно его идеей была не останавливаться на ночь, что позволило их так быстро нас догнать, однако это не вызвало одобрение «обычной», не очень мотивированной, части дружины.

Глупая кавалерийская произошла из-за того, что бой происходил на открытом пространстве, опыта сражений вне Локаций Истван, практически не имел, а малахольная дружина, как всегда, неправильно оценила угрозу.

— А если бы вы нас, таки, победили — что бы вы делали? — задал я очень интересующий меня вопрос.

— Убили бы всех выживших, делов-то! — пожал плечами дружинник.

Я аж поперхнулся водой, которой прополаскивают обожженное после адского пойла Маханыча Горло.

— Вот так просто? Взяли и убили? И женщин, и детей?

— Таков приказ, — кивнул командующий.

— А передай этим бы поглумились над бабами? — во мне снова начал закипать гнев.

И тут дружинник меня удивил.

— Поглумились? В смысле, изнасиловали? Ты в своем уме? А про честь и совесть ты ничего не слышал?

Я снова поперхнулся. Какие занимательные у них тут правила и понятия! И как же перемешано здесь все, даже простые понятная добра и зла.

— Честь и совесть? То есть убивать беззащитных женщин и детей — это нормально? А изнасиловать их — нет?

— Но мы же не звери! — пожал плечами дружинник. — Всему есть предел!

Я невольно покосился на сидящих рядом обычных дружинников, которые прислушивались к разговору, но при моем взгляде потупили глаза.

— Я подозреваю что у твоих людей было другое мнение на этот счёт. Я имел возможность в этом убедиться. Тот жирный ублюдок, которого я выпотрошил, совсем не был против, как ты говоришь, попрать и честь и достоинство!

— Жирный Барат! — скривился вражеский командир. — Паршивые овцы есть в любом стаде!

— Так-то оно так, — сказал я. — Но, ровно до тех пор, пока эту овцу не идентифицировали! Если ты УЖЕ знаешь, что у тебя есть одна паршивая овца, то ты просто обязан её вырезать! А, судя по твое реакции — вы это знали.

— Не все так просто, политика, — вздохнул дружинник.

— В жопу политику! — махнул рукой я. — Ты подскажи, что мне с вами-то делать?.

— Отпусти нас, — просто и без затей сказал пленный. — Куда бы ты не направлялся, до границы княжества мы за тобой уже не успеем, ну а если… точнее, когда тебя поймают в соседнем княжестве и выдадут, я попробую замолвить за тебя словечко. То, что я видел сегодня — это было нечто невероятное. Твой здоровяк, определённо, внушает, — махнул он на Лысого, около которого хлопотали женщины, делая ему перевязку. — Какие, ты говоришь, у вас ранги?

— Я не говорил, — задумчиво сказал я. — И не собираюсь говорить. Но вот отпускать мне вас совсем не хочется.

— Это я понимаю, — вытянул затёкшие связанные ноги дружинник. — И умолять не буду.