Главный герой блокбастера

Но в твоей палатке теплее! — фыркнул, вспомнив, как пытался согреться под утро и как жадно они со Стеном пили горячий кофе, обхватив покрасневшими руками чашки.

Дерек улыбнулся, не весело — чувственно.

— Временами даже жарко… — протянул, понизив голос, и погладил Алефа по спине.

— Но так уютно, — Алеф поерзал и развел ноги. Чуть-чуть чтобы только удобнее было внезапно потяжелевшим яйцам.

Дерек тут же протянул руку и погладил мягкий пока член.

— Послушай… — сказал, заглянув в глаза. — Прозвучит не очень, но я хочу, чтобы ты встал на четвереньки. Тебе понравится, — пообещал уверенно.

Скажи такое Дерек еще вчера, Алеф, наверное, послал бы его с такими предложениями. Но после того, как он висел на байке задом вверх, и особенно после того, как сам насаживал Дерека на свой член, подавить внутреннее возмущение оказалось не так уж и сложно. И чем дольше он вглядывался в горящие дьявольским огнем маккентоевские глаза, тем соблазнительнее казалось предложение.

— Обычно я такое говорю, — сказал он, решившись, и, сжав напоследок плечо Дерека, осторожно выбрался из-под него. Опустился на колени и медленно наклонился, ставя ладони на матрац.

— Вот минут через десять и скажешь, — хмыкнул Дерек. Он встал на колени позади него, погладил Алефа по спине, заднице и неожиданно нагнулся, касаясь губами поясницы. И только потом потянулся за оставленной на тумбочке баночкой мази. Щедро зачерпнул и сразу же тронул холодными пальцами анус, массируя и втирая мазь в воспаленную кожу. — Ты только не кончай, — попросил, когда Алеф шумно выдохнул, а его член стремительно затвердел. — Спешить сегодня некуда, так что поиграем в доктора.

— Ладно, — пообещал Алеф, хотя плохо понимал, как у него получится не кончить. С девушками это было достаточно легко, но вот как затормозить, когда чуткие, умелые пальцы надавливают, трогают, гладят именно там, где надо, и точно так, как хочется. — Я… попробую, — пробормотал он и с натугой втянул носом воздух: Дерек как-то особенно удачно надавил.

Скользкий палец легко скользнул внутрь. На мгновение внутри все воспротивилось, обожгло болью, но тут же мягкая прохлада стерла все эти ощущения, давая почувствовать другое — осторожные, нежные поглаживания и мягкие нажатия.

Но продлились они недолго: очень скоро палец исчез, и вместо него внутрь медленно вошел обжигающе горячий член. Алеф тихо выругался, расставил колени пошире и зажмурился. Дерек был прав на сто процентов: в этой позе все ощущалось совсем иначе. Никаких отвлекающих факторов, никаких ощущений, кроме одного: чувства, как член входит в тело, распирает все внутри.

Алеф ждал сильных, глубоких толчков, рук, сжимающих грудную клетку так, что и вздохнуть нельзя, и острого, почти болезненного удовольствия.