Главный герой блокбастера

Сначала получалось не очень: одна и та же точка по-разному реагировала на прикосновения языка, губ, посасывание и другие ласки, но уже через несколько минут у Алефа начал собираться ""арсенал"", на который Дерек реагировал неизменно. Довольно выдохнув, Алеф дернул его за бедра, устраиваясь удобнее, и с азартом продолжил свои исследования.

Очень скоро Дерека начало буквально трясти — а вместе с ним и всю палатку. Он снова выругался и что-то прошипел, но Алеф его не расслышал. А потому очень удивился, когда в волосы вдруг скользнула рука и крепко сжала, заставляя замереть.

— Ты дашь мне кончить или нет?! — рыкнул Дерек со злостью и мольбой одновременно.

Алеф опешил, лихорадочно соображая, что ответить.

— Как раз над этим и работаю, — кивнул он и, тряхнув головой, чтобы освободиться, снова принялся за дело.

Теперь уже не экспериментировал, а прижимал, облизывал, гладил только там, где трясло и подбрасывало Дерека сильнее всего. Пресс под рукой совсем окаменел, до ушей доносились ругательства вперемешку со сдавленными мольбами, член будто стал еще тверже.

А потом все словно отключилось. Дерек затих, а потом вдруг резко дернул бедрами, и Алеф не успел ни воспротивиться, ни напрячь слишком усталые мышцы. Член скользнул невозможно глубоко и запульсировал.

На глаза навернулись слезы, снова подкатила тошнота. Но Алеф заставил себя не двигаться. Дышал часто и мелко, быстро сглатывал горячее, что текло в горло, и боялся только, что капли попадут на язык и он почувствует вкус. В этом случае справиться с собой он точно не сможет.

К счастью, это длилось недолго. Не успел он понять, что все закончилось, как Дерек сдернул его с члена, ухватив под локти. Подтянул выше, усадил задницей себе на грудь и без промедления втянул член в рот. От неожиданности Алеф охнул, а потом зажмурился. Он и не чувствовал, что был так болезненно возбужден. Острое удовольствие немедленно прокатилось по позвоночнику, и вот-вот был готов вырваться стон, когда Дерек внезапно остановился.

— Привстань-ка, — шепнул он и выбрался из-под Алефа. Встал на колени. Наклонился, ухватившись за его бедра. — Помнишь? Что бы кадык ходуном ходил… — и медленно насадился на член до самого конца, коснувшись губами яиц.

Устоять, когда так недвусмысленно предлагают, было невозможно. Да и зачем? Алеф обхватил руками его голову и подался назад. Пришлось закусить губу, так невозможно-сладко проходился по члену язык, так плотно обхватывали губы. Но уже ничто не помогло бы сдержать стон, когда он толкнулся вперед, и головку сжало умелое, узкое горло.

— Чтобы… ходуном… — с трудом выговорил он и принялся трахать Маккентоевский рот.

Задним умом он все же помнил, что нельзя шуметь, но сил все равно хватало только на сдавленное рычание.