Героиня по вызову 2

Получилось неидеально – кобольд услышал меня и начал поворачиваться, так что лезвие вошло не в спину, а скорее в бок дикаря, пронзило оба лёгких и вышло с другой стороны, и я, не рассчитав массы, подняла пронзённого врага в воздух как проткнутый кусок мяса. Кобольд заверещал, изо рта его потекла тёмная кровь, раздался хрип. Он выронил копьё и теперь пытался дотянуться до меня когтистыми трёхпалыми лапами, с мерзким звуком скребнул по кольчуге когтем и затих.

Я услышала тихий хрип и не сразу поняла, что это моё собственное дыхание. Чья-то рука легла на мои ладони, всё ещё сжимавшие меч, и мягко потянула вниз. Я повернулась. И увидела лицо Ягена. Он только сдёрнул кобольда с моего клинка и сказал:

— Мы победили.

— Я… я…

— Ты убила его. Первый раз самый трудный, знаю, — юноша положил ладонь мне на плечо и кивнул, — отдышись, я сделаю остальное.

Я отошла к краю тропинки, стараясь не слушать затихающие хрипы и чавкающие звуки, с которыми меч Ягена входил в тела недобитков, прижалась спиной к дереву и обхватив лицо руками, сползла по стволу на землю. Горло пересохло, перед лицом стояла морда убитого кобольда и тянуло блевать. Я сделала несколько вдохов и выдохов – это немного помогло. Хор, ты вроде говорил, что эмоций не будет?

— Мы говорили… что наше влияние… притупляет их… поскольку… служа нам… ты служишь богу… Мы не говорили… что ты ничего не… будешь чувствовать… дитя…

— Я бы хотела ничего не чувствовать вот примерно сейчас, — прошептала я.

— Ничего не чувствовать, когда убиваешь – это не признак силы, это признак безумия. Бой всегда – это мы или они, а наши враги не дают нам альтернатив, когда доходит до обмена ударами, но это не значит, что мы не должны ничего ощущать.

Я не сразу поняла, что голос принадлежал не Хору. Подняв глаза, я увидела хмурого Ягена. Он уже убрал меч в ножны, но на его куртке и лице были брызги крови. Я скривилась и пробормотала:

— И что, не будет никаких оскорблений, никакого «возьми себя в руки, тряпка»?

Яген покачал головой:

— Нет. Как я и сказал – испытывать страх и отвращение перед смертью – это не слабость, это норма.

Я печально улыбнулась:

— Это не заставляет чувствовать себя лучше.

— И не должно. Отдохни пару минут, мы отправимся, когда ты будешь готова.

***

Тиниэль подходила на роль дозорной практически идеально: умение контролировать внешность позволяло сливаться с темнотой, а свойственное демонам ночное зрение – отлично видеть любого потенциального нарушителя спокойствия. Остальные чувства тоже были развиты куда лучше людских, поэтому колонну кобольдов она почуяла куда раньше чем увидела.

Девушка сидела на борту кнорра, заметила как в запах ночного болота врезалась новая вонь и напряглась.