Герой

Кто был покультурнее, понижали голоса, но некоторые совсем не обращали внимания на песню и позволяли себе даже смеяться. Хмыкнув, я решил, что столичные нравы находятся ниже плинтуса, и, чтобы не выделяться, все-таки объяснил надоедливым графам о знати у горцев. Когда же певец закончил свою песню, убив всех троих из любовного треугольника, то удостоился лишь редких хлопков, однако совершенно невозмутимо покинул площадку. Видимо, ему тоже было наплевать на всех присутствующих, и он просто отрабатывал свой гонорар.

Вздохнув, я подумал, что весь этот праздник – один сплошной фарс, который абсолютно никому не нужен. Думаю, если бы убрать оркестр, певца, весь этот весенне-любовный антураж – ровным счетом ничего бы не изменилось. И вся эта разряженная толпа придворных все так же общалась бы между собой, флиртовала, занималась интригами и прочим, делая вид, что они ужасно нужны королевству. Нет, стоит срочно посоветовать Фариаму, чтобы он за вход на подобные тусовки начал деньги брать – хоть какая-то польза будет.

Когда на летний сад опустилась ночь и никто из присутствующих уже не требовал от меня уделить им пару минут моего драгоценного времени, я смог пообщаться со Снежаной. Она сказала что все хозяйственные вопросы с Фариамом решила и уже завтра отправится в школу. В общем, нам снова предстояло расстаться на неопределенный срок, чему графиня была совсем не рада. Я поспешил развеять ее легкую грусть, напомнив о том, что если возникнет желание, она всегда сможет со мной поговорить. А потом поделился и своими планами, поведав, что через день-два тоже покину дворец и отправлюсь на юг, к гномам.

Наконец танцы всем наскучили, закуски кончились, поэтому я на правах хозяина объявил о завершении праздника, пожелал всем любви и прекрасной ночи, чем несказанно удивил присутствующих, а потом откланялся и смылся к себе в комнату. А там меня поджидал сюрприз – знакомая миловидная служанка. Именно она рассказала мне об одной хорошей традиции, которой все старались придерживаться. Она была простой – в праздник влюбленных обязательно нужно с кем-нибудь переспать, поэтому она, слегка краснея и смущаясь, спросила меня, не хочу ли я разделить с ней ложе. Покопавшись в ее эмоциях, я не обнаружил никакого подвоха или сомнения, поэтому с радостью согласился и приложил все силы, чтобы Филия не осталась неудовлетворенной.

А проснувшись утром, я почувствовал себя просто восхитительно. Быстренько умяв принесенный сияющей Филией завтрак, я занялся созданием нового амулета, обещанного Фариаму.