Герой

Зажаренные с солью и специями, они оказались выше всяческих похвал, поэтому, ужасно довольный жизнью, я устроился на ночлег. Вот только сон все не шел. На ум приходили разные беспокойные мысли, и я раз за разом возвращался к обдумыванию всего произошедшего и пытался предположить, что должно произойти дальше. Потом, устав от неопределенности, пытался считать овец, коров и другую домашнюю скотину, но даже это не помогало.

Ворочаясь с боку на бок, я постепенно терял все свое радостное настроение и начинал злиться, потому что не понимал причину этого. Когда же я строго приказал себе успокоиться и наконец отправиться в объятия Темноты, то ощутил, что выполнить этот приказ не могу при всем желании. Что-то отгоняло от меня сон, не давало моим мышцам расслабиться, заставляло мозги работать на полную катушку. Что-то странное, похожее на работу моей интуиции. Вот только я не ощущал привычного и уже знакомого напряжения, рождавшегося где-то в глубине сознания, а чувствовал нечто, похожее на тревогу, но не мог понять почему.

Поднявшись, я внимательно просканировал окрестности, но никакой опасности не обнаружил. Тогда я создал сигнальный купол, которым накрыл всю поляну. Теперь никто ко мне не смог бы подобраться незамеченным. Вот только я все равно ощущал неясное беспокойство, от которого никак не мог избавиться. Кончилось дело тем, что я достал из кармана все амулеты и сжал их в кулаке.

– Алекс, ты опять с новостями? – поинтересовался сонный Фариам.

– Что-то случилось? – с тревогой спросил Рен.

– Алекс, это ты? – со сладким зевком протянула Алона.

Дождавшись, пока и Мирин с Вазом буркнут что-то невразумительное, я перешел к делу:

– Новостей нет, пока ничего не случилось, но дело в том, что у меня появилось одно очень нехорошее чувство, которое старательно не дает мне заснуть.

– Случайно, не голод? – хмыкнул Ваз.

– Нет. Оно больше похоже на тревогу, – серьезно ответил я.

– И потому ты решил нас всех разбудить, – мрачно уточнил Мирин. – Потому что тебе не спится. И что же теперь нам сделать? Сказочку тебе на ночь рассказать или колыбельную спеть?

– Мир, не издевайся! – вступилась за меня сестренка, а я поспешил объясниться:

– Я и сам прекрасно понимаю, что это выглядит дико, но все-таки прошу всех вас, прислушайтесь к себе. Ощущаете ли вы нечто подобное или просто странное? Ведь само по себе это чувство у меня возникнуть не могло, поэтому я думаю, что это результат действия кровной связи, которая между нами появилась. Вот Алона, например, может ощущать мою боль, выходит, и до меня могут доноситься отголоски ваших чувств. Ну так что?

– Я чувствую, что очень хочу спать, – ответил Мирин.

– А я ничего странного не ощущаю, – откликнулся Рен.

– Аналогично, – буркнул Ваз.

– Все как обычно, – сообщила Алона.